Всё сразу выцвело до практически черно-белого полотна с двумя красными пятнами. И вместо веселого детского смеха резкой какофонией ворвался гогот обернувшихся к ней мужчин. Движение воздуха за спиной, и на плечо опускается крупная ладонь, на этот раз без тяжелой перчатки. Но хватка такая же крепкая, из неё не вырваться.
— Осссталось сссемнадцать дней! — шепчет мужчина, склонившись к уху, а потом вдруг разворачивает Тиль к себе лицом. — Сбежать хотела? Приключений? Других мужчин? Мои друзья будут только рады выполнить желания такой симпатичной барышшшни.
Говорящий кривится в усмешке, привлекая внимание к четко очерченным красивым губам. Короткая борода и усы чуть рыжеватые, серо-голубые глаза смотрят с презрением. Мужчина распрямляется во весь свой пугающий рост и откидывает назад упавшие на лицо светлые волосы, ведь ему пришлось сильно нагнуться к Тиль.
Пожалуй, он выше многих, лишь король да несколько самых знатных семейств сохранили приметы тех пришедших из другого мира магов, что когда-то спасли мир. И странно, что её жених, Лантиль почему-то сразу поняла, что это именно он, унаследовал эту черту.
Его предки не могли похвастаться подобным родством. Девушке и в голову не пришла крамольная мысль подозревать кого-то из прабабок мужчины в связях на стороне, даже в прочитанных ею романах тему бастардов старательно обходили стороной…
Не успела она как следует рассмотреть лойра Арвендуса, как тот снова развернул её лицом к своим товарищам, да ещё и подтолкнул в спину:
— Иди, получи, чего хотела!
Навстречу потянулись руки, лица мужчин начали оплывать как старинные свечи, что зажигали по особым случаям.
И вот перед Тиль та самая четверка, что напала на неё прошлой ночью. Снова перехватило горло, вместо крика удалось выдавить лишь какое-то сдавленное сипение, но и этот странный тихий звук разрушил оцепенение, охватившее девушку. Она резко дёрнулась всем телом и проснулась, обнаружив в комнате Уллу, распахивающую окна настежь:
— В такую жару и вовсе не стоит их даже на ночь закрывать. Вон, какая у вас тут духота, и спалось плохо наверняка.
Лантиль не стала спорить, решив, что в словах служанки есть резон. И сны эти от духоты. Ну и от переживаний, что сама на себя накликала своим бестолковым побегом. Странные и пугающие слова мужчины, которого во сне приняла за жениха, девушка тоже отнесла к тем ужасам, что едва с ней не случились наяву, а теперь мерещатся в кошмарах. Неприятно, конечно, но при дневном свете всё становится объяснимым и уже не так пугает.
