После пояснений мужчины о трасаре Лантиль и сама догадалась, что было дальше. Афастус приказал седлать лошадь и поскакал спасать незадачливую беглянку. И к счастью, успел вовремя.
* * *Оставшиеся полчаса до пансиона мужчина подробно расписывал все трудности пути на юг, не жалея темных красок. Девушка и сама уже поняла, насколько непродуманным было её бегство, но после всех ужасов, что с примерами из своей многолетней практики расследований озвучил лойр Афастус, окончательно убедилась, что она совершенно неприспособлена к жизни.
Да и вообще…
Лантиль вдруг представила себе дядю, укоризненно взирающего на бестолковую племянницу, заставившую всех поволноваться — и это девушка еще не знала, что Улла успела отправить сообщение домой, известив лойра Олвенуса о пропавшей юной леди. Тиль стало так стыдно, что она совсем примолкла и поникла. Вдобавок к стыду добавилось чувство вины. И без того не слишком уверенная в себе девушка окончательно убедилась в собственной никчемности. Она подумала, что всю жизнь только доставляет людям беспокойство, пользуется любовью близких, их заботой и помощью…
А сама? Ну что она дает взамен, что может? Да вовсе ничего! И если уж так важно это дурацкое замужество, если хоть этим можно принести кому-то радость или пользу, то нечего и нос воротить.
Ведь все вокруг с уважением произносят имя её жениха, да и защита границ — благородное дело. А что до характера мужчины, так каким ему быть, если тот постоянно среди вояк, видел много крови и смертей? Ничего странного, что ему некогда прислать невесте письмо, а уж стихи или цветы… Ох, какая же она глупая-глупая-глупая, если всерьез ожидала подобных знаков внимания.
Пора взрослеть и научиться не возлагать излишних надежд, перестать фантазировать о несбыточном.
Ожидавшая всю ночь у пансиона Улла с мрачным видом помогла госпоже спешиться и молча провела её в покои. Лантиль уже готовилась выслушивать едкие тирады по поводу беглянок-неудачниц, но служанка лишь укоризненно взглянула в глаза девушке, поддерживая сползающую с лошади усталую наездницу, отстегнула дорожные сумки и больше никак не выразила своего отношения к поступку юной леди.
"
"“А ведь она пока не в курсе, от какой беды меня лойр Афастус спас!” — подумала Тиль, устало опускаясь в чуть тёплую воду. Ждать, пока ванна нагреется, не хотелось. Хотелось поскорее лечь в мягкую и чистую постель, забыть последние часы, как странный сон. За окном уже едва заметно светлело небо.
