Прав был король, когда упомянул вдовушек, с которыми всё гораздо проще. Не говоря уж о других дамах, о которых в приличном обществе не упоминают вовсе. А с другими мужчине и не довелось общаться настолько близко. Сам не допускал этого, собираясь как можно дольше продержаться холостяком. Ну какая семейная жизнь у боевого генерала? Этот вопрос и до сих пор волновал, но теперь хотелось сделать всё возможное, чтобы она сложилась.
А Тиль тихо улыбалась, глядя на собственное отражение, когда вечером Улла расчесывала её длинные волнистые волосы.
Она тоже слабо представляла себе, как будет жить с мужем. Но больше не пугалась этой перспективы. Уже лёжа в постели, девушка то и дело притрагивалась к новым сережкам, вспоминая осторожные прикосновения длинных пальцев, пусть и не таких тонких и изящных, как у некоторых юношей, вроде Мальвадуса, но… Но ей больше нравилась явная мужественность, подчеркиваемая застарелыми мозолями, что появляются у привыкших держать меч, а не перо.
Глава 31
Через день после маскарада Лантиль ехала на примерку свадебного платья.
Если бы не затейливая вышивка на корсаже и огромное количество камушков, которыми решили усеять весь подол и шлейф, всё было бы готово, ведь начинали шить вместе с помолвочным. К счастью, сразу подгонять свадебный наряд по фигуре не стали, иначе всё равно пришлось бы перешивать — Тиль похудела за предыдущие два месяца, что доставило в своё время хлопот перед помолвкой. Но это же обстоятельство потребовало дополнительных примерок.
Каким образом Морвениса узнала день и час, в который к швеям должна была приехать Тиль? Точно неизвестно, но разве сложно оставлять монетку-другую одной из работниц за такие сведения? Да и что за беда, если кто-то девушек проговорится? Это же не государственная тайна, в конце-то концов!
Неожиданная встреча двух давно не видевшихся подруг, чья дружба и возникла внезапно, и потухла так же стремительно, оставила у Лантиль странное впечатление.
Мори явно избегала встречи с Уллой, ожидающей неподалёку, не пригласила, как у них было раньше заведено, посидеть в ближайшем кафе, да и вовсе казалась нервной и более взрослой, чем думалось прежде.
Теперь бросалась в глаза разница в возрасте, не два-три года, как поначалу решила Тиль, а почти десяток лет. Нет, личико Морвенисы осталось гладеньким, без единой морщинки, но глаза выдавали опыт, который не приобретешь за короткий срок."
"— У тебя всё хорошо? — забеспокоилась Лантиль, отметившая перемену в подруге.
