Просто они уже не смотрят на мир широко открытыми глазами, как дети. Они уже не очень доверяют тем, кто рядом, и в ком хоть чуть-чуть сомневаются, сразу убирают из своего окружения. Как ни крути, но когда мы хороним свою любовь, вместе с ней мы закапываем частичку себя.
После «похорон» люди долгое время тоскуют и скорбят. Тяжело осознавать, что всё кончено и все события носят необратимый характер. Возврата нет. В этом и заключается ужас потерь.
Больше всего на свете я боялась потерять мужа. Знала, если я его потеряю, то это будет самой большой ошибкой в моей жизни.
Рядом с Олегом всегда было тепло и уютно."
"Были ночи, когда до самого утра мы реализовывали свои самые смелые эротические фантазии и наслаждались друг другом. Мне казалось, что именно Олег пробудил во мне женщину. Какая бы шальная идея ни пришла ему в голову, я не могла ответить отказом. Раньше мне мешал рациональный подход ко всему, что я делала, даже к сексу, а сейчас мне хотелось отдаться полностью, без остатка.
Я чувствовала себя абсолютно свободной от каких-либо условностей и стереотипов.
Ощущение полной свободы и вседозволенности сделало своё дело, с ним я позволяла себе всё то, что в силу каких-то внутренних комплексов не могла позволить ранее. Впервые секс стал для меня способом исследования. Он помог мне изучить желания, привычки и привязанности моего партнёра. Между паузами я изучала его тело и всё больше приходила к мысли, что от него исходит странный и в то же время безумно притягательный запах — запах секса.
Как только это тело касалось меня, все ощущения становились раем. Мне хотелось заставить кричать его от наслаждения, стонать от сладострастия и впитывать горячечный жар до обморока и умопомрачения. Мы впивались друг в друга губами до боли и одновременно демонстрировали всё новую и новую силу своего желания. Всё моё тело горело от прикосновения его рук и губ.
Мне нравилось состояние безумия и совершенно не хотелось возвращаться в реальный мир. Казалось, что по телу проносятся электрические разряды и заставляют его содрогаться в конвульсиях.
Я знала, что нельзя рассказывать мужчине всю подноготную и трясти так называемым грязным бельём, тем самым настраивая его на негативную модель поведения, но ничего не могла с собой поделать. Олег знал про меня буквально всё. Знал, что я постоянно наступаю на одни и те же грабли. Только заканчивается один роман, я вновь ныряю во второй для того, чтобы мои грабли снова треснули меня по лбу.
