Прапорщик запаса от волнения присел на стул, налил минералки в стакан, глотнул и задумчиво сообщил:
— Если бы меня в 1988 году привлекли по этой статье и впаяли бы восьмерик по полной программе, мне бы сейчас оставалось ещё два года зону топтать…
— Тимур, типун тебе на язык. — Сергей присел рядом. — Смутно помню, как ты по пьяни что-то пытался нам с Валериком рассказать про свои валютные махинации и сотрудника КаГеБе.
— С этого и начнём разговор, — Кантемиров вздохнул и приказал строгим прапорщицким голосом: — Оба слушаем внимательно и не перебиваем.
Вопросы потом.
Соломонов с Панаяном согласно кивнули. А чего же не послушать-то под пиво и рыбу сиг с озера Севан?
Тимур начал свой рассказ со своих первых спекулятивных сделок, задержания особистами и подпиской о работе на контрразведку мотострелкового полка. Вкратце рассказал историю о том, как он со своим бойцом-прибалтом попали в разборки между сотрудниками госбезопасности и особистами штаба армии. Затем прошёлся по легенде и личности директора Дома Дружбы СССР-ГДР в Дрездене.
Парни слушали внимательно, запивая рыбу пивом.
Кантемиров закончил свою вступительную речь железным выводом:
— Если бы не Путилов, сидеть бы мне сейчас до самой отмены валютной статьи…
Парни согласно кивнули, сделали по глотку пива и задумались про суму и тюрьму. Никогда не зарекайся… И если Сергей Соломонов знал о некоторых фактах из жизни прапорщика Кантемирова, то для Лерника Панаяна рассказанная история оказалась открытием.
Молодой человек из солнечной Армении улыбнулся и сказал:
— Весело было у вас в Германии.
У нас в Чехословакии (Центральная группа войск — ЦГВ) одни учения да стрельбы.
— Лерник, а ты где служил? — Кантемиров заинтересованно поднял голову в сторону соседа по столу.
Сергей сидел напротив обоих и сразу заулыбался.
У Тимура мелькнула здравая мысль — не уводить разговор в сторону службы в войсках. Это надолго…
— 91 ОДШБ, гарнизон Риечка. Стрелок-радист, — с гордостью сообщил младший сержант запаса Панаян.
— Связь? — воодушевился сержант запаса Соломонов и только хотел копнуть из памяти пару армейских скороговорок про связистов, как был невежливо, командным голосом, остановлен прапорщиком запаса.
— Про армию всё! Успеем ещё поговорить, — Кантемиров для убедительности встал и прошёлся по комнате, разминая плечи. Мышцы болели уже третий день с самой первой тренировки. Тяжело входить в привычную форму после тюрьмы.
Хозяин стола вернулся на место и внимательно посмотрел на друзей.
