После первого гудка ответил мальчишеский голос, который старался говорить басом:
— Вам кого?
— Позовите, пожалуйста, к аппарату Алексея Павловича.
— А кто его спрашивает?
— Тимурка.
На том конце провода раздался звонкий крик: «Папа, к телефону. Тебя какой-то Тимурка спрашивает…»
Послышались шаги, и в трубке раздалось:
— С освобождением тебя, Тимурка.
— И вам не хворать, гражданин начальник. — Голосу Князева молодой человек обрадовался чуть меньше разговору с женой. Но, всё же, очень обрадовался.
— Я ещё вчера вышел.
— Мы знаем… (ну, конечно…) Почему вчера не позвонил?
— Ещё вы должны знать, что мы, порядочные арестанты, чтим традиции на день освобождения. Братан, я же с крытки откинулся: банька, кореша, подруги… То, сё…
— Где ты сейчас?
— Проснулся где-то на Весёлом Посёлке.
— Тимур, позвони мне на работу в 11.00. Встречаемся вечером. И давай без всяких «то, сё…».
— Есть, товарищ советник юстиции! — Кантемиров сделал ударение на слове «товарищ» и довольно улыбаясь, положил трубку.
Целый день впереди и это хорошо. Вечером надо будет договориться с Леной и перехватить её завтра с утра у метро «Чернышевская». А встречу с Серёгой и Лерником лучше перенести на субботу. Кстати, ключ от комнаты в общежитии так остался у адвоката вместе с часами. Да и нож пора забрать. Тимур открыл свой блокнот на букву «С».
Адвокат Соломонов ещё изволили почивать, ответил только на пятый гудок; но, как всякий воспитанный ленинградец, изобразил радость от голоса освободившегося клиента.
Договорились встретиться в десять часов в кафе, напротив входа на станцию метро «Василеостровская».
При встрече даже обнялись, но, обошлись без скупых мужских слёз. Только позавчера расстались в «Крестах»…"
"Тимур решил совместить приятное с полезным: встретиться в субботу с администратором кафе «Роза ветров» Федей-Банщиком и заодно там же поужинать с друзьями. Авось, не откажут в хорошо известном в определённых кругах заведении.
Да и пыль в глаза надо будет пустить Лернику с Сергеем. Поэтому перенёс следующую встречу с бывшими сотрудниками милиции с пятницы на субботу вечером.
Соломонов согласился, передал не только ключи, часы и финку; но, и оставил у Тимура оговоренные двести долларов США. Честность — вот кредо российских адвокатов. А деньги — это всегда гут!
До своего нового дома Кантемиров решил прогуляться пешком.
