Господин Честикин хорошо знал Марченко сам и слышал от своих коллег, что сотрудник принципиально не берёт денег. А тут такой крутой поворот навстречу его клиенту? Защитник не знал, что следователь работает в своём отделе, да и во всей милиции в целом, последний месяц. Об этом пока никто не мог знать, финал своей службы в органах внутренних дел планировал только сам Роман.
Сотрудник внутренних дел оценил замешательство адвоката и улыбнулся:
— Александр Владимирович, а давайте пока обсудим дело сами, без клиента с папой.
Позже их позовёте.
— С удовольствием готов поговорить с профессионалом.
Следователь положил на стол папку уголовного дела:
— Итак, явка с повинной! На трёх листах «мы да мы», «мы подумали, мы решили, мы взяли…». Уважаемый защитник, вот скажите мне, пожалуйста, а зачем нам «мы»? Это же кража группой лиц по предварительному сговору — часть 2 статьи 144 УК РСФСР, санкция от двух до семи лет с конфискацией. Не мне вас учить, Александр Владимирович…
— Вот полностью согласен с вами, коллега! Зачем нам «мы», когда в русском алфавите есть замечательная буква «я».
Она, хотя и крайняя в алфавите, но в нашем деле имеет огромное значение.
— Многоуважаемый адвокат, нам сейчас с вами только буквы «ё» не хватает, — улыбнулся следователь и аккуратно подвёл опытного защитника к логическому выводу: — Александр Владимирович, я вас уважаю как профессионала и знаю, что вы умеете хранить тайны следствия.
И сейчас в интересах нашего дела я совершу одно небольшое должностное деяние.
Роман вытащил из папки протокол допроса Соколовской и раскрыл бланк перед чужим адвокатом.
Честикин быстро пробежал глазами текст:
— Умная девочка!
— И прошу заметить, показания даны добровольно и без всякого адвоката.
— А я и говорю, что здесь: «правда и только — правда». Что же тогда получается, Роман Германович, у нас появился шанс перейти на часть первую статьи УК?
Следователь продолжил логическую цепь:
— И заключить с потерпевшим мировое соглашение с возможностью прекращения уголовного дела за примирением сторон.
Но, с потерпевшим договаривайтесь сами, без меня.
— А как же явка с повинной?
— Перепишем и сократим.
Адвокат задумался…
Следователь понимал, что сейчас в голове защитника происходит простой подсчёт гонорара за удачное прекращение серьёзного уголовного дела.
