И я обязан быть сильнее.
Опять молчание.
— Я провалил задание, — усмехнулся Хаген, продолжая смотреть в сторону. — Я во многом уступал брату. Хуже бегал. Хуже плавал. Так что мой проигрыш выглядел логично.
Его взгляд померк. Затуманился.
— Когда я попытался все прекратить. Когда захотел вынырнуть. Мортон не дал. Он схватил меня за шею. Сдавил. Брат продолжал держать меня под водой. Так и не позволил поднять голову. Я не верил. Не понимал до конца, что происходит. Меня сковал холод. Легкие наполнились водой. В груди будто костер развели.
Я орал. Истошно вопил. Но никто не мог этого услышать. Уверен, что от меня доносилось только неразборчивое мычание, слабые стоны. Да и эти звуки постепенно угасали. Мортон не оставил мне ни единого шанса. Он решил, так все будет выглядеть как случайность. Мы играли. И заигрались.
Пауза.
— Меня спасла охрана. Еще бы пара секунд — и все. Но мне повезло. Забавно. Даже крепким парням не сразу удалось справиться с Мортоном. Так сильно он в меня вцепился. Насмерть.
Хаген покачал головой.
— Моя мать после того случая так и не сумела оправиться. А отец решил, что нужно принять жесткие меры. Он и раньше замечал тревожные знаки в поведении моего брата. Теперь окончательно в этом убедился.
Снова его рыбий взгляд уперся в меня. И что-то царапнуло внутри. Что-то очень острое. Недоброе. Я ещё не распознал собственное чутье в полной мере, но и без особых раздумий ясно, что такая откровенность не пройдет без последствий.
С чего бы Хагену выкладывать столько подробностей одним махом?
Конечно, он уверен, что уберет меня, когда с его ебанутым братцем будет покончено.
Но все равно. Фрагменты так и не складывались. Он бы сказать все то же самое намного короче. А тут… блять, реально возникает чувство, точно он за счет этих своих баек хочет войти ко мне в доверие, ищет рычаги.
И главное — его так и тянет покопаться в моей башке. Сперва пробовал через Дипломата. Теперь решился лично.
Зачем столько внимания уделять тому, кого нанимаешь убийцей?
— Брат издевался над насекомыми.
Над животными. Тогда я всего не осознавал. Например, когда пропадал очередной щенок, слуги просто говорили, что он сбежал или заболел. Мне быстро покупали нового. Детское восприятие отличается от взрослого. Одни воспоминания легко заменяют другие. Но потом отец все объяснил. Через несколько лет, когда пришло время сказать, почему Мортона нужно… нейтрализовать.
Я молчал. Но вряд ли Хаген ждал ответа. Скорее уж он хотел моих эмоций.
