От того, как ее сердце бьется прямо в мой рот. Жадно ловлю ее пульс. Напиться хочу. Мало мне. Всегда мало.
Целую везде. Прижимаюсь губами к животу. Прихватываю зубами.
Она выгибается. Сжимает мои волосы.
— Марат, нет, Марат… хватит!
Вырывается. Совсем слабо. Или я просто не замечаю?
Плевать. Вообще похуй.
Я раздвигаю ее ноги. Опускаюсь ниже. Целую по-настоящему. Там, где только одну женщину и целовал. Только к ней так и тянуло.
Сука. Пиздец. До чего же она вкусная здесь. Мокрая. Хочу, чтобы текла еще сильнее.
Чтобы билась под моим языком, чтобы орала, извивалась, плечи мне расцарапала.
Блять. Она мешает. Слишком сильно дергается. Бормочет что-то. Прямо выползти из-под меня пытается.
Реально думает, что отпущу? Сейчас?
Забрасываю ее ноги к себе на плечи. Сжимаю за бедра. Давлю на самые чувствительные точки.
Забыла, Вика? Я знаю, как ты любишь. Знаю, как надо тебя трогать. Я помню. Все блять помню.
Застывает. А потом снова стонет. Громко. Сладко. Надсадно.
— Марат, прекрати… что ты творишь? Марат…
Но это просто слова.
Слова ни черта не значат. Ее тело хочет меня. Отзывается. Покоряется.
Моя ты, Вика. Моя. И чем быстрее это поймешь, тем проще станет.
Вылизываю ее. Прикусываю нежную кожу. Действую нежно, осторожно. Притягиваю ближе, сминаю ягодицы. Кайфую от того, как она содрогается.
Я чувствую как сводит ее мышцы. Чувствую ее дрожь. Выпиваю этот трепет. Я еще сильнее завожусь, когда она течет в мой рот, когда влага выходит толчками.
Жаркая она. Тягучая. Моя ядовитая сучка.
И зачем так сопротивлялась?
Уже представляю, как буду брать ее дальше. Разверну на столе так, чтобы…
Стоп. Какой на хуй стол?
В голове щелкает. Будто марево слетает.
Номер же без стола. Там только тумба. Кровать. Пара кресел. И сейчас мы явно не на столе оказались.
Я отстраняюсь от Вики.
Вокруг точно темнеет. Полумрак. В комнату попадают только блики неоновых огней с улицы. Слышу всхлипы. Рваные, судорожные.
— Зачем, Марат? Зачем ты опять…
— Что?"
"Пробую рассмотреть ее лицо, но она отталкивает меня, отворачивается, сжимается в клубок на боку.
Дрожит и продолжает плакать.
— Что я сделал? — спрашиваю.
— А ты сам не помнишь? — бросает яростно и поворачивается ко мне. — Я проснулась от твоего рычания. Ты на кресле спал, а потом вдруг подскочил и бросился на меня. Сначала в душе. Теперь снова. Я не хочу. Не хочу. Понимаешь? До тебя доходит слово “нет”?
— Ты кончила.
— Ублюдок, — выплевывает и снова прячет лицо в подушку.
Ясно.
