Этот голос будто кипятком ошпаривает. Вынуждая меня резко подняться и рвано глотнуть воздух.
Хаген сидит на кровати. Сбоку. Мое шелковое платье задралось до середины бедер, и мужчина настолько пристально смотрит на мои ноги, что кожу начинает покалывать.
Одергиваю юбку. Отползаю назад. Упираюсь в спинку кровати.
Закашливаюсь. Горло сводит спазм. Грудь сдавливает.
Где Марат? Затылок наливается тяжестью. Опять смотрю по сторонам и механически оцениваю свои шансы добраться до двери. Даже если там открыт замок, Хаген успеет настигнуть меня.
И главное — по ту сторону неизвестность.
— Ты правда верила, что ваш план сработает? — вкрадчиво интересуется ублюдок. — Ладно он. Но ты же умная женщина, Вика. На что надеялась?
На удачу. И надеюсь до сих пор. Только удача и может помочь, когда оказываешься с этим абсолютно больным психопатом наедине.
— Мой брат так скучал по тебе, — медленно протягивает Хаген.
“Нет у тебя никакого брата! — хочется завопить. — Ты убил его, когда был ребенком.
Чокнутый урод”.
Но я слишком хорошо помню фотографии, которые мне показал Марат. Поэтому держу рот на замке. Если этот подонок родного брата не пожалел, то что сделает со мной?
Люди для него просто мусор.
Хаген разыгрывал очередной спектакль, когда предложил убить “плохого брата”. Мортона, которого никогда не существовало.
Он утверждал, что злой близнец пытался его утопить. Заставил захлебнуться водой в фонтане. Но единственный фонтан, который я видела на фото, — это фонтан крови.
Хагену было меньше десяти лет, когда это произошло. Его отец проводил свои дикие эксперименты над тем сыном, которого считал сильнее. Берсерка он так и не сумел пробудить.
По отрывочным показаниям Марат сумел воссоздать прошлое. Оцифрованные снимки из старого досье обошлись ему в целое состояние. Джон заключил сделку на темной стороне Интернета, где можно было найти абсолютно все.
После очередного жестокого эксперимента с электрическим током Хаген напал на своего брата.
Забил до смерти. Слуги нашли их слишком поздно, в одном из дальних коридоров оранжереи. Кровь хлестала из разодранного горла юного наследника, а рядом сидел другой, внешне точная его копия. Он смотрел прямо перед собой и заходился в припадке истерического хохота.
— Ну что, папочка, тебе нравится? Что ты теперь скажешь? Кто твой любимый сыночек?
Не знаю, чем руководствовался правитель Альтена, когда назначил отъявленного психопата своим наследником.
