По правде говоря, я никому не рассказывал о ее прозвище и поцелуях. Двух поцелуях. Я бы стер их из своей памяти, если бы мог.
Ленора притворилась, что смеется.
– Не льсти себе. У тебя нет мозгов, не говоря уже о воображении, Арабелла.
– Это не отрицание. – Арабелла сунула палец в рот, многозначительно посасывая.
– Хотите официальное заявление? – Лен закатила глаза, скрестив руки на груди. – Отлично. Я бы никогда не поцеловала Вона Спенсера, не говоря уже о том, чтобы заняться с ним чем-то большим. Я скорее умру, чем прикоснусь к нему.
Счастлива?
Бесстрастная ухмылка заиграла на моих губах.
– Наши чувства взаимны, Асталис.
– Ой, Спенс. Значит, ты зря защищал ее бледную задницу. Она даже не хочет тебя, – поддразнила Арабелла.
Любой, у кого осталась хоть капля разума, мог бы сказать в радиусе ста миль, что она пыталась вывести меня из себя. Это само по себе меня не беспокоило. Именно слова Леноры вывели меня из себя.
Я бы никогда.
Я лучше умру.
Твою. Мать.
– Защищать? – Ухмылка изогнулась в уголке моего рта.
– Я никого не защищал. Это дерьмо в стиле дрянных девчонок мне надоедает[33]. И вгоняет в скуку.
– Я… я не девчонка, – заикаясь, возразил Сорен.
Я бросил на него незаинтересованный взгляд.
– Но ты и есть киска.
– Лжецы. Вы оба. – Арабелла потянулась, как котенок, пытаясь быть сексуальной.
Сорен переводил взгляд с меня на Ленни. Они были правы. Если бы мне давали пенни за каждый раз, когда я защищал кого-то, над кем издевались в школе, я бы не смог позволить себе гребаную использованную жвачку.
Так почему же она? Ленора была единственной девчонкой в школе, которая не проявляла ко мне огромного уважения.
– О черт, чувак. Я не знал, что она твоя девушка. – Сорен прикрыл рот ладонью, его глаза заблестели.
Придурок подумал, что она моя слабость. Моя ахиллесова пята. Он думал неправильно.
– Она не моя девушка, – зевнул я.
Но Ленора была невозмутима. Она была пунцово-красной и прижимала кулаки к телу. Все в ней кричало о том, что ее застали врасплох.
– Я ненавижу его, – сказала она, теряя самообладание.
Это раздражало, но было объяснимым. Я взял ее на стажировку, манипулировал ее отцом, облил кровью всю ее ванную и бросил мусор ей под дверь. Это был только вопрос времени, когда она сорвется.
– С чего бы мне хотеть быть с кем-то вроде него? – Ленора встряхнула головой, не обращающая внимания на аудиторию вокруг нас. – Я презираю его во всех отношениях. Он – чудовище. Жестокий подонок. Неудачник.
Чудовище.
Жестокий подонок.
Неудачник.
