Возможно, я всегда танцевала на невидимой грани между безумием и отчаянием.
– Только закричи, и я заставлю тебя пожалеть, что ты родилась со ртом.
Арабелла плюнула мне в лицо. Я чувствовала, как ее теплая густая слюна стекает с моего подбородка на шею. Отпустив запястья, я обвила пальцами ее шею и выпрямила спину, откинувшись назад, чтобы она руками не могла дотянуться до моего лица или шеи.
Я сжала ей горло, адреналин бурлил в моей крови, подобно наркотикам.
– Все срываются, Арабелла. Даже – и особенно – очень рассерженные вампиры.
А теперь расскажи мне, почему ты так сильно меня ненавидишь?
Она открыла рот, но я смогла услышать только приглушенное бульканье. Ее лицо покраснело, а глаза заслезились. Я хотела перестать душить ее, но не могла. Внезапно я поняла, как сильно Вон ненавидел дядю Гарри. Я не имела права винить его за то, что он собирался сделать с человеком, лишившим его невинности, когда тот был всего лишь маленьким мальчиком.
– Ответь мне! – Я ударила Арабеллу головой об пол.
Раньше она била меня. Но я никогда не отвечала ей. Никогда не сопротивлялась. Если быть честной, я просто дерзила и заставляла ее чувствовать себя умственно неполноценной. Как будто ей было не наплевать. Это не принесло мне никакой пользы.
Арабелла отчаянно пыталась оторвать мои пальцы от своей шеи. Наконец, я отпустила ее, снова прижимая ее руки к полу. На ее шее уже проступили фиолетовые и черные, как у далматинца, пятна. От кончиков моих пальцев. Я сглотнула, отказываясь думать о том, что это моих рук дело.
– Почему?! – закричала она мне в лицо, извиваясь, как змея, и пытаясь вырваться. – Потому что у твоего придурка отца был роман с моей матерью, и теперь моя семья разваливается, и мы вот-вот потеряем все! Вот почему! Потому что однажды он приехал к нам в дом, чтобы просто подвезти Поппи, но так и не вышел оттуда. Моя мать сейчас на прямом пути к самоубийству. Отец убрался куда подальше, и я не знаю, где он. У сестры никого не осталось.
И все из-за тебя и твоей дурацкой семьи. Тебе следовало остаться в Англии! – взревела она, запрокинув голову и рыдая изо всех сил.
Слишком потрясенная, чтобы точно разобрать слова Арабеллы, я отпустила ее. Я расслабилась, и она, воспользовавшись моим удивлением, оттолкнула меня назад.
Она покачала головой.
– Ты такая отвратительная. Можно подумать, я когда-нибудь смогу прикоснуться к твоему отцу. Но я хочу, чтобы вы с Поппи горели в аду.
