– Когда я поимею тебя, – угрожающе прорычал Вон, его низкий и властный голос проникал прямо до костей, – пострадает не твоя задница. А твой позвоночник.
Внезапно со стороны лестницы раздался грохот. Гарри застонал от боли, а потом его тело рухнуло на каменный пол.
Я закрыла глаза и прерывисто вздохнула, когда кусочки головоломки наконец встали на свои места, окончательно скрепившись друг с другом.
Украденная стажировка. Угрозы. Ненависть. Насмешки. Секрет, который, по мнению Вона, мы оба храним.
Оказывается, у нас были абсолютно разные представления о том, что произошло тогда в той темной комнате.
Я повернулась и побежала, дважды спотыкаясь, прежде чем, в конце концов, добралась до своей комнаты.
Нет, дядя Гарри, с горечью думала я. Если бы Вон убил тебя, я бы не стала его винить.
* * *Вон пришел ко мне спустя три ночи.
В четвертую ночь он забрался ко мне в кровать, пока я притворялась спящей, и поцеловал в губы. Это напоминало прощание. Может, для него так оно и было. Но не для меня. Я открыла глаза в середине поцелуя и взглянула на него в ответ.
Он отстранился, его выразительные глаза расширились от удивления.
– Ого. С тобой нельзя быть ни в чем уверенным. Сумасшедшая.
Я усмехнулась, потягиваясь, чтобы ослабить напряжение в плечах. История Вона и Гарри многое объясняла в его поведении. Мое сердце разрывалось от одной мысли об этом, поэтому я дала ему время, в котором он нуждался, и позволила ему прийти ко мне, когда он будет готов. Последние несколько дней я провела в попытках сдержать слезы.
– Поцелуй меня, придурок, – потребовала я, постукивая пальцами по губам.
Вон наклонился и послушно чмокнул меня.
– Ты ухмыляешься. Почему ты ухмыляешься? – Он нахмурился.
В самом деле, почему? Мой отец был полным извращенцем, дядя – растлителем малолетних, а я по глупости влюбилась в парня, которого поклялась ненавидеть.
В парня, которого я никогда по-настоящему не ненавидела.
В парня, которого я хотела ненавидеть для того, чтобы мне никогда не пришлось столкнуться с чувствами, которые я испытываю прямо сейчас: с безумным страхом, что он вырвет мое сердце из груди и растопчет его своими армейскими ботинками.
– Потому что я кое-что поняла за то время, пока тебя не было.
– Но… – начал Вон, но я не дала ему закончить, приложив палец к его губам.
Я не нуждалась в извинениях.
Он облокотился на мою подушку и пристально посмотрел на меня сверху вниз, надув свои идеальные губы.
– Я слушаю.
– Это ты каждое утро присылаешь мне шоколад, пирожные и кофе.
