Я прижался губами к ее губам, приподнял за колени и прижал к стене, не разрывая поцелуй. Лен широко распахнула свою разорванную рубашку и полностью обнажила тело, затем потянулась к моим джинсам.
– Презерватив, – пробормотал я ей в рот, потянувшись к заднему карману, чтобы схватить бумажник.
Я поверил отцу, когда он заявил, что разорвет меня на части, если я сделаю их бабушкой и дедушкой раньше времени, поэтому неделю назад я посетил местную Boots[56], чтобы запастись резинками.
Кроме того, я тянул время.
Ладно, в основном тянул время.
– Без презерватива, – взмолилась Ленора в наш поцелуй и, как только стянула мои джинсы, к моему удивлению, она крепко схватила член через боксеры. Девушки обычно вели себя более робко, не так, как она. – Я принимаю таблетки.
Я отстранился и нахмурился.
– Это твой первый раз, верно?
– Да, – выдохнула она, ее губы невероятно распухли и порозовели от наших обжигающих поцелуев. – А у тебя?
– Тогда почему ты принимаешь таблетки?
Я вроде как надеялся, что придушу только одного Рафферти Поупа, но был уверен, что прикончу каждого больного ублюдка, кто посмел прикоснулся к ней.
Если мне не понравится ответ, который слетит с ее языка…
– Чтобы отрегулировать месячные, придурок. – Она раздраженно закатила глаза.
Я рассмеялся, когда наши губы снова встретились, и углубил поцелуй, уже ни о чем не думая.
Не ожидал, что буду так громко стонать ей в рот. Как будто молясь на нее.
Лен оказалась такой восхитительной внутри, такой теплой и влажной. Это было намного лучше, чем чей-то рот или мой кулак.
Дрожь пронзила все тело, и я ощутил, как яйца сжались так сильно, что даже напряглись мышцы моей задницы.
О. Мой. Чертов. Бог.
Я сосчитал до пяти Миссисипи, пока находился внутри нее, и сделал несколько успокаивающих вдохов, чтобы отрегулировать пульс и не взорваться раньше положенного, а затем начал двигаться, зажмурившись от нахлынувшего болезненного желания.
Внутрь. Наружу. Внутрь. Наружу. Как могли такие простые движения приносить столько удовольствия? Это не имело смысла.
Она застонала мне в рот, и я притянул ее за локоны золотых волос, чтобы открыть для поцелуев шею, но потом решил, что красивое и возбужденное лицо Лен меня ужасно отвлекает, и перевернул ее так, чтобы она оказалась спиной ко мне.
Я направил свой влажный, твердый член в нее, погружаясь снова. Гораздо лучше.
– Ох! – воскликнула она, хотя я медленно вошел в нее и прижался губами к ее плечу, с неимоверным усилием удерживаясь от поцелуя.
