Облака, единороги, звезды, животные, буквы. Что угодно, только не сердце – таково было мое тщательное наставление шоколатье. Каждое пирожное было индивидуально завернуто в обложки книг фэнтези: «Властелин колец», «Песнь льда и пламени», «Гарри Поттер», «Северное сияние».
Это стоило немного дороже, но что-то нестоящее было не в моем стиле.
Дело было не в желании переспать с ней или, боже упаси, не в том, чтобы заставить ее чувствовать себя лучше. Я даже не оставил записки. Я просто знал, что она любит сладкое с того самого дня за фонтаном, и жалел ее, потому что она была сиротой, без друзей и в полной жопе.
Вот и все. Жалость.
Я позвонил в шоколадную лавку, и женщина оттуда узнала меня по моему акценту и тому факту, что я пользовался их услугами уже несколько недель. Кроме того, я, вероятно, был единственным идиотом, который позвонил до их открытия, когда они только начинали свой рабочий день.
– Еще одна корзина? Настойчивый парень. – Она хихикнула.
Я закатил глаза, наблюдая, как английская сельская местность проносится мимо первого поезда в Хартфордшир. Было без четверти шесть. Даже птицы все еще спали.
– Может быть, на этот раз вам стоит придать корзине индивидуальность? Ей явно нужно немного оттаять. Вы посылаете их уже довольно давно.
Записка была плохой идеей. Она бы подумала, что мне не все равно, но, черт возьми, мне было наплевать на нее. Было жестоко притворяться, что это не так. Особенно сейчас, когда все было кончено.
– Пустая записка – это нормально, – отрезал я.
– Правильно, – пропела она нараспев. Так чертовски бодро для утра. – Это все?
– Да.
– Много шума на заднем плане. Вы направляетесь в какое-нибудь особенное место? – Она попыталась разрядить обстановку.
Могу ли я вычесть чаевые за то время, которое она потратила впустую, пытаясь пообщаться со мной?
Потому что притворяться, что ей не наплевать, казалось выше ее зарплаты.
– Хартфордшир, – сказал я.
– Святой Олбанс.
– Вы должны посетить Лондон, если вы еще этого не сделали. Это довольно близко.
– Отличная идея.
Я бывал в Лондоне больше раз, чем вы, леди, когда-либо гадили.
Я отключил звонок, откинулся на спинку сиденья и постучал себя по колену. Гарри Фэрхерст сделал именно то, что я думал, как только я отправил ему фотографию его голого любовника с граффити на спине и заднице с надписью «ГАРРИ ФЭРХЕРСТ – РАСТЛИТЕЛЬ МАЛОЛЕТНИХ».
