Мой рот наполнился слюной, в предвкушении от его крови. Я практически мог, черт, попробовать ее на вкус.
– Все может пойти очень правильно или очень неправильно. Время раскрыть наши карты, Спенсер.
Я открыл рот как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и вошел Поуп, Рука Лен закинута ему на плечо. Ее ноги шаркали по полу, и она волочилась, как тряпичная кукла. Ее глаза были полузакрыты, совсем не в фокусе. Я чувствовал запах алкоголя от ее дыхания с другого конца комнаты.
Я бы назвал ее цыпочкой с водкой.
– Ой, кажется, у нас тут небольшая проблема.
– Поуп остановился у стола, пытаясь удержать Хорошую Девочку на ногах. Она рухнула в его объятия, скользя по его телу, как размазанное желе. Он держал ее прямо, нервно хихикая и глядя в сторону.
Она не была милой пьяницей.
Она даже не была грустной пьяницей.
Она была прямо-таки пьяна в стельку, и мое настроение мгновенно превратилось из кислого в убийственное.
Я шагнул вперед, оставив Гарри в подвешенном состоянии и протискиваясь мимо Арабеллы, скалившейся в злобной ухмылке, и Поппи, прижавшей руку ко рту, давая леди Макбет возможность исполнить свою роль в разыгрывающейся мелодраме.
Эдгар опередил меня и подошел к дочери, держа ее за руки, чтобы она не упала.
Потрясение заполнило каждую морщинку его лица. Наверное, он не привык, чтобы его младшая дочь так себя вела. Несмотря на всю черную чушь, которую она размазывала по лицу или носила, Ленора была неплохим ребенком. Отличница, которая ни разу не возразила, когда проходила через ад весь свой выпускной год.
Никаких проблем с парнями. Никаких наркотиков или алкоголя.
Идеально, но не так скучно, как у ее сестры.
Ленора отшатнулась назад, прищурившись, чтобы попытаться сфокусировать взгляд на отце. Она ударилась спиной о стену, и Рафферти с ее отцом потянулись, чтобы помочь ей. Она отмахнулась от их рук.
– Ленни, ты что, пила? – спросил Эдгар.
– Не так много, как следовало бы, Шерлок.
Эдгар нахмурился. Арабелла хихикнула в углу, прикрывая веселье своими наманикюренными ногтями, которые не видели ни одного рабочего дня.
Мои глаза оторвались от Лен и переместились к Арабелле, от Арабеллы к Эдгару, потом снова к Лен.
Вот же черт.
– Она опрокидывала шоты, пока я не видел, сэр, – сказал Поуп, освобождая себя от какой-либо ответственности.
Сломать ему нос должно было стать пиком моего года. Может быть, даже десятилетия.
– Ты совершенно не в себе. – Эдгар проигнорировал Рафферти, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть Ленору.
