Мы стукнулись ими, пробормотали «ура» и отправили жгучую жидкость себе в горло.
– Доброе утро, – сонно поздоровалась я, – на случай, если кто-то забыл…
– Разве? Все относительно, Ленни. Особенно время. Сейчас где-то пять часов вечера. – Он налил себе еще, указав бутылкой на мой пустой бокал.
Я покачала головой, садясь.
– Вообще-то, в Сиднее. Там сейчас пять часов.
Я была немного ботаником. Всегда жаждала информации. По большей части это работало мне на пользу. Например, вчера я работала над своим произведением и обдумывала, как вылепить разорванное сердце.
Я хотела, чтобы оно выливалось из груди статуи, как лава, вытекающая из действующего вулкана. Иногда я посещала дневные занятия, когда мне было скучно, чтобы собрать больше вдохновение, и наткнулась на технику из папье-маше, которую Альма продемонстрировала на одном из занятий для старших классов. Бумага была хрупкой, морщинистой, тонкой; как только урок закончился, я направилась к газетному киоску через мост и купила стопку газет и клей.
Сердце оказалось восхитительно темным. Бумага вырывалась из мускулистой груди статуи, как фейерверк, взрываясь цветом и движением.
Рафферти толкнул меня локтем в ребра, возвращая в настоящее.
– Как мы проведем день?
– Будем работать. – Я фыркнула. – У тебя мало времени, чтобы закончить свою картину, и я тоже иду к своей цели.
– К черту мою картину. Не каждый день моей лучшей подруге исполняется восемнадцать. Давай веселиться в центре.
– В будний день? – Я моргнула, глядя на него.
– До полудня?
Он щелкнул пальцами, указывая на меня.
– Нет лучшего времени, чем настоящее. Кроме того, никакой очереди в баре.
– Кроме того, никакого бара, потому что сейчас восемь утра. – Я рассмеялась.
Он закатил глаза, легонько подтолкнув меня. Моя голова откинулась на подушку.
– Хорошо. – Я притворилась, что вздыхаю, изображая раздражение. – Я думаю, мы могли бы сходить за несколькими пинтами пива и рыбой с жареной картошкой. И… шоколад. Много шоколада.
– Тебе нужно больше шоколада, как королевским особам нужно больше скелетов в шкафу.
– Поуп вскочил на ноги, подошел к моему чертежному столу и склонил голову набок. – Кто этот поклонник?
– Хм? – Я подняла глаза, потягиваясь в постели.
На столе стояла огромная корзина с горой пирожных в индивидуальной упаковке и белым плюшевым мишкой с красной лентой рядом с ней. У меня сразу же потекли слюнки.
– Это, должно быть, Поппи. – Я сглотнула лишнюю слюну, протирая сонные глаза.
