Она сделала шаг назад, налетела на перила лестницы, развернулась и побежала в другом направлении.
Студенты начали выходить из кафетерия в коридор, и все они случайно увидели убегающую полуголую, психованную девушку в нижнем белье. Я развернулся и побрел в свой подвал, пока никто не догадался, чем я занимаюсь.
Перемены, черт возьми.
Я был все тем же ублюдком. И сейчас я избавился от ее задницы.
* * *В обед я отправился в центр города, чтобы встретиться с дядей Джейми, лучшим другом отца и попечителем моего трастового фонда.
Мои родители не хотели в это вмешиваться. Папа беспокоился, что мама даст мне все, что я пожелаю, поэтому он поставил своего друга во главе. Джейми прилетел из самого Тодос-Сантоса, чтобы встретиться со мной, и дело было не в том, что он работал по свободному графику. Джейми управлял хедж-фондом вместе с папой, отцом Найта и отцом Луны Рексрот. Дело в том, что я сказал ему, насколько это важно.
Эта часть была самой сложной, потому что мне нужно было довериться Джейми. К счастью, он был не из тех, кто доносит.
"
"Мы встретились в местном ресторанчике Gregg's. Он заказал кофе, а я выбрал какую-то странную выпечку, которую не собирался есть. Я предпочитал делать это в одиночестве где-нибудь в тихом месте. Ненавидел, когда люди наблюдали, как я занимаюсь чем-то настолько обыденным.
– Йоу. – Я толкнул его плечом, и он схватил меня сзади за шею и рывком обнял.
– Привет – вот слово, которое ты хотел сказать, сопляк. Привет, крестник.
Мы уселись в свои кресла.
У него были светлые волосы песочного цвета, почти такие же, как у Фэрхерста, но гораздо более дружелюбные черты лица. Его волосы были зачесаны близко к голове, и он выглядел как калифорнийский король, а не какой-нибудь британский придурок, использующий слова, значения которых никто не знает.
– Почему я здесь? – Джейми перешел к делу, сделав глоток своего американо.
– Мне нужно разбить копилку. Получить доступ к моим деньгам, – решительно сказал я.
Он чуть не облил меня своим кофе.
Я остался сидеть, широко расставив ноги и глубоко засунув кулаки в карманы своей куртки-авиатора.
– Ты под кайфом? – спросил он вслух. – Мы говорим не о половине суммы, сынок. Это весь чертов сундук, и даже больше.
– Если бы ты знал, для чего мне это нужно, ты бы так не говорил, – спокойно произнес я, не сводя с него глаз все это время.
Он уставился на меня, застыв от ярости.
– Попробуй.
– Во-первых, ты должен пообещать, что не будешь стучать моим родителям.
