При всем уважении к Леноре – а у меня его абсолютно не было – она не заслуживала моего внимания. Я сделал мысленную заметку напомнить ей, где она находится.
Или в ее случае – опуститься на колени.
Я все еще помнил, как она отреагировала, когда я проскользнул в ее комнату той ночью. То, как она дрожала под моим пальцем, хрупкая, как фарфоровая кукла, практически умоляя, чтобы ее разбили вдребезги. Раздавив ее, я даже не почувствовал бы обычного кайфа. Это было все равно что отнять конфету у ребенка. В моем решении пощадить ее не было никакой доброты.
Я от природы был прагматичен.
У меня имелась конечная цель.
И Ленора не будет стоять на пути к этому.
Риск. Награда. Возвращение.
Причинять ей боль казалось излишним. Асталис все эти годы держала свой маленький розовый ротик на замке – явно напуганная. Я знал, что она не проболталась, потому что проверил. У меня повсюду имелись глаза и уши. Она сохранила наш секрет, и когда ее сестра переехала жить сюда на втором курсе, Ленор осталась в Англии, вероятно, до смерти испугавшись меня и того, что я собирался с ней сделать.
Хорошо. Для меня это сработало отлично.
Но это хрупкое доверие было разрушено в ту минуту, когда я увидел ее здесь.
В моем королевстве.
Троянский конь с брюхом, полным плохих воспоминаний и дерьма.
– Сегодня у тебя какой-то странный вид, – разглядывая меня, заметил Найт, проводя пальцами по своим блестящим волосам, цвета намазанного маслом тоста. Он был звездным квотербеком, королем выпускного бала и самым популярным парнем в школе.
Все это помогало ему лучше спать по ночам и успокаивало его комплекс усыновленного ребенка.
– Я удивлен, что ты можешь что-то видеть сквозь туман собственного самомнения, – усмехнулся я, останавливаясь у своего шкафчика и распахивая его.
Всего в шести шкафчиках от Асталис. Карма действительно паршиво занималась своей работой."
"Найт оперся локтем на ближайший шкафчик, пристально изучая меня. Он непроизвольно загораживал мне вид на Ленору.
И хорошо. Ее образ в стиле Роберта Смита[3] совсем не добавлял сексуальной привлекательности ее и без того безвкусной внешности.
– Ты придешь сегодня вечером на вечеринку Арабеллы по поводу возвращения в школу?
– Я бы предпочел, чтобы мой член сосала голодная акула.
Арабелла Гарофало напоминала мне крошечных породистых собак с розовыми ошейниками с бриллиантами и писклявым лаем, которые иногда кусали тебя за задницу и мочились, когда возбуждались.
