А тетя не ругалась. Только напомнила, чтобы я с вами была уважительной.
— Но ты же будешь вечером уважительная? — пошутил я.
— Конечно! — шутки она явно не поняла.
— И еще что важно, поищи где-нибудь в аптечке вазелин или какой-нибудь похожий крем, — попросил я. — Принеси его с собой вечером.
В самом деле, ее пухлая попа мне не давала покоя. Разве можно оставить хоть одно неизведанное отверстие в девушке, которая тебе так нравится? И какой же лошок был ее муж!
— Хорошо, — пообещала она, наверное, не совсем понимая для чего это нужно.
— У вас может быть что-то болит? — заботливо спросила она.
— Нет, Леночка. Я вечером объясню. Пусть это будет для тебя веселым сюрпризом, — я поцеловал ее в губки и пошел к лестнице.
На всякий случай запер дверь, прикрыл окно, но оставил открытой форточку и с комфортом устроился на огромной графской кровати. Найти точку входа канала и сконцентрироваться для меня стало совершенно обычной процедурой. Теперь раскачивание тонкого тела — это давалось труднее.
Но постепенно раскачка пошла и оп-ля! Вот я взмыл к потолку точно воздушный шарик. Вспомнил прежние уроки Весериуса, уплотнил руки и потрогал балдахин — свисавшая ткань качнулась от моего прикосновения. Все работает! И я это могу делать лучше и лучше. Куда теперь? Нет, изначальный план я не выпускал из головы. Визит к коричневому стрелку — это основное на сегодня. Но может что-то сделать интересное попутно? Например… залететь в комнату Наташи взять ее любимую книгу «Темные ночи княгини Анны» и перенести ее к себе через окно? Вот удивится, когда узнает, что книга уже под моей подушкой.
И нам будет много что обсудить и по тексту книги и по жизни. Нет, это глупость. Решу с мудозвоном, а потом видно будет.
Я актировал заготовку «Компас» и ясно представил широкоплечего невысокого мужчины с восточными чертами лица. Даже кремневый пистолет, еще дымящийся в его руке, мне вполне удался. Теперь вопрос: где он? Направление? В ту же минуту я почувствовал, где его искать.
Туда в западную часть города, недалеко от нашего дома по Приморской. Выходит, выпустили его жандармы.
Через стену мне пролетать не нравилось — чувствовалась неприятная тяжесть в теле, которая некоторое время сохранялась. Поэтому в окно. Легко как пушинка. Пушинку несет ветер — ветер моего намерения. Полетел невысоко над улицей, разглядывая редких прохожих, проехавший в сторону центра экипаж.
