Может стоило не рисоваться перед его носом и тем более не разбивать этот нос? Нет, Наташа, права: я — идиот! Вместо того чтобы тихонько выведать, что это за тип и каковы его мотивы, я засветился, вскрыл все свои козыри и вряд ли что получу взамен, кроме растущей угрозы для своей жалкой тушки. Если он выйдет в ближайшее время на свободу, то точно займется мной всерьез».
На Николаевской я купил аж семь бутылок разносортного вина, в том числе игристого, коньяк и пиво, две коробки конфет и шоколадку зайчиком. Пока я на транспорте, чего не затариться? Это все так, в мой шкафчик — как бы впрок.
Добравшись до дома, я вручил извозчику аж два рубля с полтиной и, отягощенный покупками, поплелся к себе наверх. Уже на лестнице начал мысленно взывать: «Весериус! Але! Где ты? Появись, а? Очень надо!». Разумеется, он не появился. Я уверен, что он меня слышит, кувыркаясь где-то там, на тонком плане. Просто игнорит. Является лишь когда ему надо и под вечер. А сейчас надо мне. Потому что я хочу провести вечер с Леночкой.
Убрав в шкафчик бутылки и конфеты, я взял с собой лишь шоколадку и спустился вниз. И тут мне пришла интересная мысль: не буду искать Леночку, бегая по всему хозяйственному крылу. Я ее обнаружу на ментальном уровне, как этому научил меня Хранитель, когда мы искали Наташу.
Так и сделал: закрыл глаза, создал ее образ, яснее, еще яснее и задался нужным вопросом. Почувствовал она справа, где-то за дверью в сад. Удобная навигация получается! Ведь таким образом я легко могу отыскать того широкоплечего мудозвона.
Если его отпустят жандармы, то сам наведаться к нему и нанести упреждающий удар. Но сейчас главное Леночка. Я открыл дверь в сад и увидел ее, сидящей на лавочке под цветущим кустом розмарина.
Увидев меня, она тут же вскочила, оправдываясь:
— Извиняюсь, Александр Петрович, я уже закончила с посудой и подготовкой к ужину. Белье погладила…
— Лен, — я взял ее руку. — Зачем ты это мне говоришь? Лучше бы сказала: рада тебя видеть или что-то такое.
— Конечно рада. Я вам всегда очень рада, — ее нежная ручка лежала в моей ладони.
— Но я же просто служанка. Такое говорить мне не следует.
Я обвил ее талию и поцеловал в губы. Кончик ее языка дотронулся до моего, и я почувствовал, как она вздрогнула.
— Здесь садовник рядом. Может увидеть, — испуганно проговорила она.
— Пойдем ко мне в комнату, — не отпуская ее руки, я направился к двери.
— Мне к ужину скоро нужно стол готовить, Александр Петрович! — пыталась воспротивиться она.
