Пока Леня возился со мной, я с большим старанием снял его образ и добавил в заготовки «Масок Эсхила». Эту так и назвал «Цирюльник».
Когда парень закончил и подушил мне шею дорогим арабским парфюмом, я со всей добротой дал ему пятьдесят копеек сверху, стоя оглядел себя перед зеркалом и отправился дальше.
На углу с Банной имелся интересный павильончик «Южное солнце». Там продавали кофе, какао и шоколад, специи и экзотические травы. А на широченной витрине имелся богатый выбор сигарет, разных сортов табака и сигар с наших карибских колоний.
Я заглянул сюда, чтобы попробовать что-то новенькое, и девушка лет двадцати пяти, черненькая, страшненькая, но явно с немалым стажем курильщицы, посоветовала попробовать «Граф Орлов». А что, я тоже граф — как бы в тему. Взял на пробу жестяную коробочку с физиономией усатого мужика на крышке. Это как бы для «мамы». Наташа завтра уедет, а у меня будет повод зайти, попробовать новые сигареты. Кстати, у них же купил пару шоколадок и уголь, который заказывала ведьма-сестренка — небольшую упаковку в фольге для кальянов.
Но главным оставалось разыскать свечи. Их я нашел, поднявшись почти до Ворот Адриана. Имелся там в закутке магазинчик «Гром Небесный». У входа деревянная разукрашенная статуя Перуна в обнимку с Мокошью — лица довольные, точно пьяные. А внутри всякие церковные и погребальные атрибуты: саванны, бутафорские молнии из фанеры и картона, бумажные цветы, разноцветные перья, лампады да свечи. Взял я крупные подороже, по увещанию торговца с особым добавлением к воску, таким, что ветер свечи не задувает и даже дождь горению не особо помеха.
Говорит, для кладбища такие особо полезны. Я же не буду объяснять ему, что мне не для кладбища, а для ритуала, чтоб сестренку трахнуть. В общем, купил 20 штук. Выйдя из магазина, сразу остановил развозной экипаж и отправился довольный домой, через цветочный магазин."
"Когда я подъехал к дому, солнце уже клонилось к закату, и возникли опасения, что Ирина Львовна укатила на вечеринку к Лапину.
Но нет, «маму» я застал в ее комнате, вручил ей роскошный букет, поцеловав в щечку с еще более смелым касанием губ. Пока она вертелась перед зеркалом, поправляя прическу, успел выразить несколько комплиментов. Последний звучал так:
— Если бы такая роскошная женщина обратила на меня внимание, я бы с ума сошел от счастья.
— Саша! — она так и замерла, поглядывая на меня в зеркало. Потом сказала растерянно: — Ты же еще совсем мальчишка.
