Просто выбросила на помойку.
– Это как? – напряглась Юля, чувствуя что-то неладное.
– А вот так! – огрызнулся Штырь. – Выбросила – и все!
– Его тряпичник нашел, – хмуро подтвердил Льюис, обращая внимание на себя, – когда Штырь уже посинел. Ему даже пуповину не обрезали. Это все у нас знают.
Юля обвела взглядом притихшую детвору.
– У кого-то еще здесь нет имени? Поднимите правую руку.
Она ожидала чего угодно, но не того, что из двенадцати детей только пятеро останутся стоять смирно. Еще двое из самых маленьких не сразу сообразили, где у них правая рука.
Остальные четверо подчинились приказу и замерли, сверля взглядом пол. Один Штырь продолжал взирать на Юлю с неприязнью и недоверием.
– Та-а-ак, – протянула она, игнорируя этот взгляд. – А ну, идем-ка за мной!
Вся толпа передислоцировалась в гостиную и застыла, переминаясь с ноги на ногу. Юля села за секретер, подтянула к себе перо и бумагу.
Из тех, кто не поднял рук, она уже знала двоих: Принца Льюиса и Джима Веслоноса. К знакомым относились и сестры Джима.
– Как вас зовут? – она улыбнулась девочкам.
– Джоанна, леди, – старшая присела в неловком подобии книксена (она была в школьной форме), затем представила близнецов, завернутых в простыни: – А это Мэгги и Мэдди.
– Очень приятно. Теперь ты, – Юля перевела взгляд на малышку, которая спрашивала про кровать. – Как тебя называют?
– Муха.
Дальше представились все остальные. Юля тщательно записала каждое прозвище и приметы, чтобы не путать детей: рыжий мальчишка – Жар, блондинчик рядом с ним – Гвоздь, еще один, темненький, кучерявый, с острым птичьим лицом – Чирок.
И две старшие девочки в форме – Щепка и Килька.
По всему выходило, что у семерых детей, включая Штыря, нет имен. Эту проблему надо было решать, но потом. Сейчас следовало устроить будущих учеников.
***
Агнешка ушла за одеждой, но Юле не составило большого труда увлечь детей за собой в ту часть дома, где прежде располагались комнаты учениц.
В дортуарах так и стояли простые деревянные кровати.
На них лежали тонкие, жесткие тюфяки, колючие шерстяные одеяла и подушки. Рядом с каждой кроватью темнела скромная тумбочка для личных вещей.
Белье нашлось в шкафу, в самой спальне. Хлопок в ладоши помог включить свет, а нажатие на один из камней, которыми был облицован камин – отопление. Нет, комната не прогрелась в один миг, но огромные куски угля в камине вспыхнули синеватым огнем, и сразу стало уютнее.
Память Джулианы подсказала – это зачарованный уголь.
