Но даже так, спиной к обугленному дереву, он не мог прогнать из воображения увиденной им сцены. Нанизанной на ветви, с вырезанными глазами, отрезанными ушами, вырванными щеками и зубами, висела молодая девушка.
Наверное, когда-то она была красива. Но сейчас, изрезанная и опаленная, подвергшаяся самым ужасным пыткам, на которые только способно извращенное сознание.
Нет.
Она выглядела страшнее, чем первая услышанная ребенком вечерняя страшилка. Но, куда страшнее, был тот факт, что её вздутый живот был разрезан.
Он обвис лохмотьями, а внутренние органы заменили подол отсутствующего платья.
Девушка была беременной.
– Проклятье, – выругался Хаджар.
Он чувствовал, как к горлу подступает рвотный ком. Даже понимания, что этого просто не может быть, потому как он находился здесь не в своем реальном теле, все равно чувствовал, что еще немного и его вырвет.
– Это были жестокие времена, – ворон вновь обернулся облаком мрака.
Он стоял на краю холма и смотрел на то, как скрываясь за придорожными деревьями и кустами, в сторону сожженного поселка двигается старик.
– Надо идти дальше, мой король, – бледный офицер потянулся, чтобы дотронуться до плеча короля, но так и не опустил руки. – Солдаты будут волноваться… вы их лидер. Вы единственное, что удерживает наше королевство от пожара войны.
Эеренос же, кажется, полностью потерялся в увиденном кошмаре. Он держал за ладонь изуродованную девушку. Перебирал её пальцы и целовал их кончики, не замечая ужасного зрелища выдернутых с мясом ногтей.
– Сестра моя… племянник мой… что за монстры… как такое… у кого поднялась рука…
Он шептал что-то едва слышное и еще менее разборчивое.
Его темные, карие глаза, постепенно светлели. Будто из них выкачивали жизненную силу, которую некогда буквально излучал этот суровый мужчина.
– Я не имел возможностей к развитию, – произнесло облако мрака. – Осколок души, вне тела, не способен ни на что, кроме как поддерживать физический облик и медленно увядать."
"Хаджар не знал, зачем ему об этом говорит Дархан.
Он просто мысленно благодарил Небо и Землю за то, что те избавили его от подобных ужасов во времена войн Лидуса.
Внезапно старик, который спрятался от немногочисленного отряда, потянулся в карман. Он достал какой-то сверток и развернул.
В нем лежала всего одна пилюля. Она слегка мерцала в свете пожара и выглядела скорее, как драгоценный камень, нежели алхимический препарат.
Старик сжал кулак. Старые, морщинистые руки, мгновенно превратили пилюлю в порошок.
