Поток ветра, высвободившийся из его плена, кольцом разлетелся по округе. Он легко дробил камни и разбивал уже надколотые ступеньки.
Проксимо встретил поток ветра выставленным перед собой копьем. Оно, как волнорез, рассекло поток ветра. Но даже так, его все равно отодвинуло на несколько шагов назад.
Хаджар же, выпрямившись, лишь смахнул несколько капель крови с рассеченной щеки.
– Если это все, то ты меня разочаровываешь, Проксимо.
Глаза дворянина налились кровью и он, оглашая окрестности страшным криком, бросился в лобовую атаку.
Двигался Проксимо при этом даже быстрее, чем при битве с Каменным Крокодилом.
Он буквально скользил по камням, а его копье сверкало коричневым светом. Хаджар, использовав стойку “Весеннего Ветра” и усилив ею свой меч, отбил первый выпад.
Казалось бы простой и бесхитростный, он был направлен прямо в живот противнику.
Такой не стоило труда отразить плавным и легким движением меча.
Отбив наконечник чуть в сторону, Хаджар решил воспользоваться преимуществом своей короткой дистанции атаки.
Ведь если копейщик не мог вовремя реализовать длину копья и позволял противнику ворваться в свой ближний круг, то оказывался в заведомо проигрышной ситуации.
Так, во всяком случае, всегда полагал Хаджар.
Проксимо же, дворянин и Рыцарь Духа, имел на этот счет свой собственный взгляд.
Стоило только Хаджару прорваться за лезвие копья и оказаться в метре от противника, Проксимо широко улыбнулся и, уперев правую ногу в землю, резко качнул корпусом в сторону.
В бок Хадажру будто ствол столетнего дуба врезался.
Его буквально смело в сторону. Он, пролетев несколько метров, едва было не сорвался в бездну, но, успев схватиться за край лестницы, вернул себя обратно на твердую поверхность.
Оглядевшись, он не сразу заметил Проксимо.
– Что за дикое место, – процедил Хаджар.
Копейщик оказался не просто в другой стороне – а еще вверх тормашками. Хотя, опять же, возможно вверх тормашками стоял именно Хаджар.
Копейщик оттолкнулся древком от камня и перепрыгнул к Хаджару.
Какое-то время они, глядя друг другу в глаза, стояли молча.
А затем синхронно поклонились друг другу.
Все же, в мире боевых искусств, в первую очередь ценилась сила. Проксимо наглядно показал Хаджару на что он способен, и сам увидел, что перед ним стоит не голодранец, а серьезный и опасный противник.
– Назови мое имя своим праотцам, Хаджар Дархан, – уже куда спокойнее произнес Проксимо. – ибо тем, кто отправит тебя к ним, буду я.
– Надеюсь, ты готов к суду предков, Проксимо.
