Возможно, в данном случае ему тоже требовалось проявить смекалку.
В чем смысл бить голема прямо в обнаженную грудь? Та буквально сама, незащищенная никакой броней, кроме чешуи рептилии, напрашивалась на удар. Вот только Хаджар на опыте знал, что некоторая чешуя может оказаться в разы прочнее брони Императорского уровня.
И в то же время ноги голема, около которых и висел меч, были защищены не чешуей, а броней. И именно около них и висел огромный клинок.
– Ну что же, – Хаджар размял плечи и посмотрел в глаза голему.
– Сейчас я выполню свой лучший удар. Сильнее этого у меня ничего нет.
– Дерзай, – спокойно подбодрило древнее создание.
Хаджар нырнул в отражение собственной души. Здесь, как и прежде, ничего не изменилось. Огромные просторы, покрытые зеленой, колышущейся в такт порывам ветра, травой. Холм, на котором стоял камень, где некогда сидел учитель Хаджара и растущее дерево.
Пока – небольшой куст. В нем свила гнездо такая же небольшая птица. Кецаль с разноцветным, длинным хвостом.
Голем, впервые, за тысячи лет, ощутил хоть какие-то эмоции.
Он встречал перед собой самых разных воинов.
Многие из них искали силы… да почти все, если честно. Многие из них обладали воистину чудовищной силой. Намного большей, чем мог представить себе стоящий перед ним маленький воин.
Некоторые использовали техники, которые без труда могли бы повредить самому голему.
И все же, почему-то глядя на то, как мальчишка использует один из старых путей, он ощущал что-то, чему не находил объяснения.
Это не было удивлением, ведь Путь Духа, пусть и редко, но использовали первые из претендентов. Затем, почему-то, таких было все меньше и за последние тысячи лет, этот оказался единственным.
Да и дух его никоим образом не впечатлял. Низшее создание, вылепленное по образу и подобию живого существа. Из четырех типов духов, этот был самым простым и скромным.
По мнению голема – недостойным даже толики внимания его Мастера.
Энергия, черным столпом взившаяся вокруг воина, тоже не поражала воображение.
Насыщенная, но не так, чтобы удивить голема. Он видел и более сильных и одаренных адептов.
Мистерии меча, пусть крепкие и сформировавшиеся, но все еще не имеющие той глубины, чтобы действительно называть себя “мечником”.
Но, несмотря на то, что по всем параметрам, стоящий перед големом юноша выглядел абсолютной посредственностью, что-то в нем привлекало внимание.
Голем не знал, как это описать, ведь он не был создан со свободой воли.
