Объемного, широкого, напоминающего тот узор, который становится основой для нашейной конской брони.
Хаджар, лишь иногда отвлекаясь на “примерку” по Дракону-Зову, продолжал ковать из Небесного Металла свой замысел. В каждый удар он вкладывал не только голую силу или волю, но еще и те мистерии меча, что постиг к этому времени.
Помимо мистерий, он пытался вложить понимание своего пути. Того, ради чего он сражается за то, чтобы увидеть следующий рассвет.
Держа молот в правой руке, Хаджар не замечал, как постепенно все сильнее начинает светиться алая татуировка.
Когда-то давно оставленная шаманом бедуинов Моря Песка, она разрослась благодаря шаману Орков.
Если раньше она покрывала лишь плечо, то теперь растеклась от кончиков пальцев и до самого плечевого сустава. И сейчас, впервые за все время, татуировка подала признаки жизни.
Её сияние, постепенно сходя с руки, вливалось в молот. И вот уже в темноту полетели не только серебрянные, но еще и алые брызги.
Десять капель, двадцать капель, тридцать, сорок, пятьдесят.
Казалось, что Хаджара не остановить. Он преодолевал все рубежи, которые могли выставить перед ним жители Империи.
Те, кто считал смертельным Небесный Металл, никогда бы не подумал, что его можно впитывать в самую душу и выживать. А Хаджар не останавливался.
Его молот замер лишь тогда, когда н наковальне остался сформированный из девяноста девяти капель каркас.
– Примеришь? – Хаджару было тяжело дышать. Все вокруг плыло. Он был полностью истощен – как физически, так и морально.
Но, даже так, он все еще оставался в сознании не позволял себе отправиться в столь вожделенное забвение.
Еще не время… Нет. Определенно. Еще не время.
Дракон, откликнувшись на предложение, стрелой пронесся мимо Хаджара. Попутно он успел юркнуть внутрь каркаса. Стоило черной чешуе коснуться металла, как тот растекся по ней. Исчез внутри “плоти”, а затем проявился в виде серебристого узора.
Резкого, как удары меча и плавного, будто… будто полет птицы.
А затем, в реальности, над карьером вновь раздался рев.
Рев, который никак не мог принадлежать человеку. Ученикам школы “Святого Неба”, стоявшим на краю энергетического, невидимого моста, даже показалось, что где-то над Хаджаром они увидели призрачные черты.
Будто открылись два глаза с вертикальными зрачками и появилось нечто, похожее на когти.
Видение, мелькнув на мгновение, тут же развеялось воспоминанием о миновавшем мираже. Сам же Хаджар, поднимаясь на ноги, вновь закутывался в Зов.
