– Я хочу, чтобы ты спрашивала о том, что тебя интересует. И это не игра. Ты и я – не игра. – Он сосредоточенно водил лезвием по кожаной полоске. – А в Сэмарре… все иначе.
– Односложные ответы – не совсем то, что нужно.
Ксейден поднял голову:
– Мне приходится заново доказывать, что я чего-то стою – в самом суровом форпосте. Это… бесит.
Я улыбнулась. Его всегда что-нибудь бесит.
– Они плохо к тебе относятся?
– Из-за этого? – Он коснулся острием кинжала метки отступника у себя на шее.
– Да.
Ксейден пожал плечами:
– Мне кажется, дело скорее в фамилии, чем в метке.
К Гаррику старшие всадники относятся лучше – и я очень этому рад.
Я положила ложку в миску.
– Мне жаль.
– Да нет, могло быть хуже. Вдобавок из-за моей печати мало кому хочется со мной связываться. – Он убрал кожаный лоскут в рюкзак, сунул в ножны последний кинжал и встал. – Ты сама все знаешь. Тебя тоже встречают по фамилии.
– И все же мне кажется, тебе приходится хуже.
– Только внутри границ.
Ксейден перевернул мой корсет, который сушился на стуле, а потом подошел ко мне и сел на кровать.
Она не такая большая, как та, на которой он спал в прошлом году, но на двоих места хватит, если я предложу ему остаться. Но я не предложу. И до чего же невыносимо, что он так близко, а я не могу его поцеловать. А спать с ним рядом? Я точно сломаюсь.
– Верно. – Я отставила миску на тумбочку и взяла расческу. В коридоре послышался голос Рианнон, потом звук закрывшейся двери – она ушла к себе. Это мне кое о чем напомнило.
– Перед отъездом ты наложил чары на мою дверь?
Ксейден кивнул."
"– Да, со звукоизоляцией, между прочим. – Он закинул ногу, уложив щиколотку на колено другой ноги, но так, чтобы не испачкать кровать сапогом. – Односторонней, конечно. Ты слышишь все, что происходит в коридоре, но никто не слышит, что ты делаешь внутри. Я подумал, тебе это может пригодиться.
– Зачем? Если я никого не могу сюда привести?
– Ты можешь привести кого угодно.
– Серьезно? – ядовито спросила я, проводя расческой по мокрым волосам.
– Рианнон вот попыталась зайти, а оказалась на другом конце коридора.
На губах Ксейдена мелькнула тень улыбки.
– В следующий раз скажи ей, чтоб взяла тебя за руку. Войти может любой, кто к тебе прикасается.
– Погоди-ка. – На секунду я даже перестала расчесываться. – Я думала, ты зачаровал дверь, чтобы попасть внутрь могли только мы с тобой. Нет? – Я продрала расческу через спутанные кончики.
– Это же твоя комната, Вайолет.
