– Как только окажешься на той стороне, назовешь свое имя хранителю списка.
Джори кивнула, и Рианнон записала ее имя под номером один.
В голове пронеслись все советы, которые Мира давала мне в прошлом году, но сейчас мне нельзя было их озвучивать. Теперь это совсем другое испытание – стоять и ничего не делать, пока кандидаты рискуют своими жизнями, пытаясь стать… нами.
Для многих из них мы станем последними людьми, которых они увидят в жизни…
– Удачи.
И это все, что я могла сказать.
Девушка шагнула на парапет, а перед нами появился следующий кандидат.
Рианнон записала его имя, а Даин выжидал, пока Джори пройдет треть пути, прежде чем разрешить парню отправиться следом.
Я наблюдала за первыми кандидатами, и сердце стучало где-то в горле, когда я вспоминала свой ужас и неуверенность перед парапетом в прошлом году. Но когда на четверти дистанции один из них поскользнулся и рухнул, а пропасть внизу быстро поглотила его последние крики, я перестала следить за тем, доберутся ли будущие кадеты – или мертвецы – до другого края.
Просто не могла.
Через два часа я спрашивала их имена, уже не пытаясь запоминать, лишь отмечала особо агрессивных. Например, настоящего быка с глубокой ямкой на подбородке: он, ни секунды не колеблясь, сбросил с парапета тощего рыжеволосого кандидата, который замешкался в середине пути.
Какая-то крошечная часть меня умерла при взгляде на эту жестокость, и я с трудом заставила себя вспомнить, что каждый кандидат находится здесь по собственному выбору. Все они были добровольцами, в отличие от других квадрантов, куда берут призывников, сдавших вступительные экзамены.
– Джек Барлоу-младший, – пробормотала Рианнон себе под нос.
Даин вздрогнул и покосился в мою сторону.
Медленно выдохнув, я повернулась к следующему в очереди, стараясь забыть, как Барлоу уложил меня в лазарет в прошлом году. Я содрогалась при воспоминании о том, как в тот день на матах он вливал в меня чистую злобу, и под его хваткой мои кости буквально трещали…
– Им… – Я поперхнулась и в шоке уставилась на парня, воздвигшегося передо мной.
Выше Даина, но ниже Ксейдена, мускулистый, с волевым подбородком, и хотя его темно-русые волосы были короче, чем в последний раз, когда я его видела, я бы узнала эти черты, эти глаза где угодно.
– Кэм?
Какого вэйнителя он здесь делает?
Зеленые глаза парня вспыхнули от удивления, затем он моргнул, узнавая.
– Аарик… Грейкасл.
Его второе имя я знала, но это?
– Ты его выдумал? – прошептала я ему. – Потому что звучит ужасно.
