– Ты действительно не собираешься меняться, не так ли? – прошептала я, чувствуя, как становится трудно дышать.
«Речь идет не о нас. За тобой будут следить все кому не лень, и у тебя нет метки отступника, чтобы скрыть действия от Мельгрена. Если ты решишь связаться с Боди и остальными, то поставишь под угрозу все, ради чего мы работаем».
Еще одна группа кадетов подошла ближе, направляясь к ротонде.
С этим трудно спорить. Особенно учитывая тот факт, что мои планы требуют действий в одиночку.
– Я буду скучать по тебе.
– Ладонь Ксейдена у меня на плече напряглась, когда пара всадников из Третьего крыла подошла слишком близко. «Полностью доверять можно только тем, кто был с нами на Рессоне». – Подумай, сколько свободного времени у тебя появится, ведь не придется постоянно тренировать меня на матах. – Я поддалась непреодолимому желанию прикоснуться к нему, подняла руки и приложила к его груди, чтобы почувствовать пальцем ровный стук сердца. И тут же обвинила алкоголь в полной неадекватности своих мыслей.
– Я бы предпочел не свободное время, а чтобы ты лежала подо мной на этих самых матах. – Ксейден обхватил мою талию: «Что касается других меченых, то не стоит им доверять. Пока не стоит. Они знают, что не могут убить тебя, но некоторые из них будут рады, если ты пострадаешь, учитывая, кем является твоя мать».
– И вновь эта старая песня, да? – Я попыталась улыбнуться, но моя нижняя губа слишком сильно дрожала. На самом деле я не была расстроена тем, что он улетает. Вовсе нет.
Это говорил во мне лимонад.
– Эта песня никогда не стихала, – напомнил Ксейден тихо, несмотря на то что сейчас рядом с нами никого не было. – Выживи, и я вернусь через семь дней.
Его рука мягко скользнула по моей шее, а большой палец прошелся по подбородку. Ксейден наклонился ко мне, и теперь его губы были на расстоянии одного дюйма от моих.
– Сегодня нам удалось сохранить друг другу жизнь. Все еще не доверяешь мне?
Мое сердце замерло. Я почти чувствовала вкус его поцелуя, и, боги, как же я хотела этого.
– Доверяю. Свою жизнь, – шепнула я.
– И это все?
Я чувствовала его дыхание у себя на губах.
– Это все.
Доверие нужно заслужить, а он даже не пытался.
– Очень жаль, – шепнул он, отстраняясь. – Но, как я уже сказал, предвкушение – это прекрасно.
Здравый смысл с неловкой грацией пробился сквозь туман похоти. Ради всех богов, что я чуть не сделала?
– Не надейся. – Я сверкнула глазами, но, кажется, моему тону не хватило решительности.
