– Если вы не отведете их к чарам, – сказал откуда-то позади Даин, – я отведу сам. В прошлом году отец показывал, где это.
Почему мы и взяли его в наш отряд.
– Кем хочешь быть? Генералом, который спас Басгиат, или генералом, который проиграет тем самым кадетам, которые отвергли твою ложь? – Я вздернула подбородок.
– Черный и правда тебе идет, Вайолет.
Возможно, это самое приятное, что мама говорила мне в жизни."
"– Как сказала капитан Сорренгейл, решать тебе. Мы теряем время, – не стала подыгрывать я.
Когда падет ночь, наступит солнцестояние.
Взгляд мамы перескочил на Миру, потом вернулся ко мне.
– Милости прошу, давайте посмотрим чары.
Мои плечи опустились от облегчения, но энергию я держала наготове всю дорогу по лестнице и сглотнула нервный комок, когда мы приблизились к Нолону.
– Вайолет… – начал он.
От одного звука его голоса у меня подступила желчь к горлу.
– Держись от Вайолет подальше – и я наверное сохраню тебе жизнь, чтобы хотя бы чинить всадников, если будет битва, – предупредил Ксейден, когда мы прошли мимо Нолона.
Мы шли по знакомым коридорам под светящимися магическими огнями; мимо проскользнула пара целителей со стороны столовой, где из дверей выглядывали кадеты в бледно-голубой форме.
«Шрадх тревожится», – напряженно заметил Тэйрн.
«С чего тревожиться дракону Гаррика?» – спросил Ксейден по связи для нас четверых.
«Руны», – ответила Сгаэль.
Точно. Коричневый жалохвост нашел приманку в Рессоне, потому что чувствителен к ним.
«Весь Басгиат построен на рунах», – напомнила я.
«Это другое. Он чует ту же энергию, что заметил в Рессоне. – Голос Тэйрна сменился. – Его всадник и Девера взяли под контроль спальни».
Гаррик на позиции.
Мама вела нас по коридору в северо-западную башню, затем – по винтовой лестнице, настолько напоминавшей свою южную сестру, что у меня перехватило дыхание от запаха земли.
Кап. Кап. Кап.
Я слышала звук в голове так же четко, как реальный, словно я вернулась в допросную камеру. Рука Ксейдена взяла мою, сплетая наши пальцы.
«Ты в порядке?» – спросил он, когда наши руки охватили тени, мягкие, как бархат.
Секунду я думала свести все к шутке, но я же сама и требовала полного доверия, и казалось честным его поддерживать.
«Пахнет, как в допросной».
«Когда улетим, спалим ее на хер», – пообещал он.
Внизу лестницы… ничего не было. Только круглая комната с каменными стенами.
Мама посмотрела на Даина, и он прошел мимо, оглядывая кладку, а потом нажал на прямоугольный булыжник на высоте плеч.
