"
"– Я хочу, чтобы ты знала: что бы я ни скрывал, ты любишь меня, веришь мне достаточно, чтобы понимать, что я не причиню тебе вреда. Меня не так просто узнать, но я свой урок усвоил, уж поверь. Даже если что-то засекречено, я не буду скрывать того, что повредит тебе. – Он сглотнул, потом перенес вес на одну руку и провел тыльной стороной ладони по моей щеке. – Я хочу знать, что ты не сбежишь, что тебе никогда не придется этого сделать.
– Я люблю тебя, – прошептала я. – Можешь перевернуть весь мой мир вверх дном, а я все равно буду тебя любить.
Можешь хранить секреты, устраивать революцию, бесить меня до крика, хоть погубить, а я все равно буду тебя любить. Ничего не могу с этим поделать. И не хочу. Ты моя гравитация. В моем мире ничего не держится без тебя.
– Гравитация, – прошептал он, и красивая улыбка медленно изогнула его губы.
– Сила, от которой нам никогда не сбежать, – поддразнила я. Потом моя улыбка пропала. – Но я серьезно. – Я подняла брови. – Либо впусти меня до конца, либо никакой любви в мире нас не удержать вместе.
Я человек, который не может не знать.
– Договорились, – прошептал он. – Хочешь знать о моем отце? О деде и Сгаэль? О восстании?
Начнем с чего попроще:
– Где твоя мать?
Ксейден вздрогнул, но тут же взял себя в руки.
– Никто о ней не говорит, – продолжила я. – Нигде нет ее портретов, упоминаний о ее присутствии на казни в Колдире. Ничего. Будто ты вылупился, а не родился.
Секунда затянулась.
– Она ушла, когда я был маленьким. В их свадебном договоре говорилось, что наследник должен дожить до десяти лет, и тогда она вольна уйти, что она и сделала.
С тех пор о ней ни слуху ни духу. – Голос Ксейдена словно волочили по битому стеклу.
– А. – Я прижала ладонь к его груди. – Мне жаль.
Теперь я чувствовала себя мерзко из-за такого вопроса.
– А мне – нет. – Он пожал плечами. – Что еще хочешь знать? Потому что больше я так не могу. Не могу целыми месяцами бороться за тебя в этой неуверенности, не зная, вдруг навсегда запорол единственное, что еще что-то значит в моей жизни.
– Он ненадолго закрыл глаза. – Но буду, если попросишь.
«Когда она манифестировалась? – Я провела рукой по его шее. – Печать?»
«Где-то через месяц после теней. Я уже видел, как Карр убил другого первокурсника за чтение мыслей, и, когда она накрыла, я взял себя в руки и пошел к Сгаэль. И, когда Карр спросил, не пробудились ли во мне другие странные способности – они же знали, что Сгаэль была связана с моим родственником, – я врал как мог.
