– Я глянула на него. – Тебе пора спать.
– Да и тебе. – Он покосился на ближайшие часы. – Почти полночь. Риорсон наверняка удивляется…
– Его нет. – Я покачала головой и вздохнула, перегибая с жалостью к себе. – На этой неделе его отряд присматривает за Дрейтусом. Но тебе правда надо отдохнуть. Я и сама задержусь всего на пару минут.
Даин нахмурился.
– Иди-иди. – Я ободряюще улыбнулась. – До завтра.
Он вздохнул, но кивнул, отодвинул кресло и встал, потягиваясь, вскинув руки над головой.
– Ты ему не передавай это… – он опустил руки, – но то, как, я слышал, он хочет перестроить боевые отряды по их сильным сторонам, потому что у действующих всадников нет поблизости всего крыла… Звучит блестяще.
– Ни в коем случае не передам, – пообещала я, чувствуя, как приподнимается уголок губ.
Даин забрал рюкзак со стола.
– До завтра.
Я кивнула, и он вышел.
Когда я штудировала следующую запись, составляя черновой вариант, в библиотеке стояла необычная тишина.
– «Сейчас достаточно холодно, – диктовала я себе вслух, – чтобы видеть мою кровь по утрам».
Тут я моргнула, потом уставилась на символ «кровь». Разум закружился, просчитывая новые возможности для перевода, и я вернулась к прошлым записям, чтобы перепроверить. Каждый раз, когда мы переводили «кровь», лучше подходило «дыхание». Мы ошиблись словом.
Кровь жизни – на самом деле дыхание жизни, а зажечь камень железным пламенем…
Я закрыла дневники и откинулась на спинку стула. Так Шестеро относилось не к всадникам.
– Это драконы, – сказала я вслух в пустой библиотеке.
Даин. Нужно рассказать ему…
Нет. Он действует только по правилам, не принимая в расчет этику. Был только один человек, который всегда поступал правильно. Правильно так, как казалось мне.
Я спешно запихала вещи в рюкзак, забросила его на плечи и помчалась прочь из библиотеки, потом взбежала по четырем лестничным пролетам. Когда я стучалась к Рианнон, сердце билось как ненормальное.
– Привет, – сказала она, открыв дверь, и ее яркая улыбка погасла, когда я лишь нервно кивнула.
Без лишних слов она отступила, пропуская меня к себе.
Я тут же начала метаться от стены к стене, заодно окидывая взглядом спартанскую обстановку – два простых стола, два шкафа без дверей и две кровати с гладкими черными простынями, неловко втиснутые в комнату, очевидно предназначенную для одного – вот он, итог прибытия летунов. Из окна струился утренний свет. Скоро нас ждали на построение.
– Эта должна быть твоей, – сказала Ри, показав на кровать справа.
