Я отперла проход слабой магией, вышла на узкую галерею, которая огибала крышу, и закрыла за собой дверь.
Ксейден сидел на краю маленькой башенки в тридцати футах от меня, и окружали его только те тени, которые отбрасывал умирающий день. Если бы я не чувствовала его смятение, пропитывающее нашу связь насквозь, подумала бы, что он вышел полюбоваться видами, – воплощение самоконтроля.
Шаг за шагом, очень осторожно, я прошла по восточной стороне крыши, стараясь не дать ветру вырвать тарелку у меня из рук или сбить с равновесия.
– Я тебе что говорил о недопустимости риска жизнью, чтобы поговорить со мной? – спросил он, не отрывая глаз от городка.
– Какой же тут риск жизнью. – Я поставила тарелку на стену, потом забралась поближе к Ксейдену. – Но теперь я понимаю, почему ты так ловко справляешься с парапетом.
– Тренировался с детства, – признал он. – Как ты поняла, что я здесь?
– Кроме того факта, что чувствую тебя по нашей связи? Ты сам писал в письме, что ждал здесь, когда вернется домой твой отец.
– Я потянулась за тарелкой, потом предложила ему. – Я знаю, шоколадный торт ничего не исправит, но, в мое оправдание, я его взяла, когда думала, что у тебя всего лишь неудачный день, и не знала, что случилось на самом деле.
Он покосился на торт, потом наклонился и коснулся губами моих губ, забрав тарелку.
– Я не привык, чтобы обо мне заботились другие. Спасибо."
"– Привыкай. – Холод от стены под нами просачивался сквозь кожу, и я заметила, что с запада надвигаются тяжелые серые тучи. – На перевале уже выпал снег.
Видимо, сегодня ночью будет не меньше семи дюймов.
– Может, и больше, если будешь хорошей девочкой. – Ксейден улыбнулся уголком рта и вилкой отломил от торта кусочек.
– Шутишь про члены? – Я уперлась руками в край стены.
– А ты говоришь о погоде.
Он медленно прожевал бисквит, потом отломил еще кусочек и протянул вилку мне.
– Я вежливо предлагаю не говорить о том, что произошло. Или тебе больше хочется, чтобы я рассказала о совместных переводах с Даином?
Я съела предложенный торт и вернула вилку.
Проклятье, неудивительно, что он его так любит. Лучше, чем какой угодно десерт из тех, что готовили в Басгиате.
– Я бы больше хотел, чтобы ты плюнула на вежливость и спросила.
Его взгляд встретился с моим. Я сглотнула, догадываясь, что он говорит не только о сегодняшней потере.
– Ты там был?
– Да. – Вилка звякнула о тарелку, когда он поставил ее на колени.
– Тэйрн не рассказывал.
– По-моему, Сгаэль его как-то заблокировала.
