Я взглянула на свой листок и задумалась, какого хрена нарисовано у меня на кинжале.
Как там сказала профессор? «У каждой формы есть свое значение. Места, где мы привязываем энергию, это значение меняют». Я снова взглянула на многогранную фигуру, пока Трисса не перевернула доску к небу, – и мои глаза округлились от осознания.
– Это логосиллабический язык, – выпалила я. – Как старый люцерийский или морранийский!
Профессор Трисса одобрительно посмотрела на меня.
– Очень похоже, да. – Ее губы сложились в улыбку.
– Ах да, ты же тоже умеешь читать на старом люцерийском. – Она кивнула. – Впечатляет.
– Спасибо.
– Наша умница! – заявил Ридок летунам, показывая на меня.
Правда, я сомневалась, что мной стоило хвастаться, учитывая, с каким трудом я сдала этим утром опрос по истории. Ну ладно, хотя бы справлялась с математикой, но, с другой стороны, математика не меняется в одночасье.
– Ты заклинаешь лед, правильно? – спросила Трисса Ридока. Он кивнул, и профессор протянула руку.
Ридок откупорил кожаную флягу на бедре, потом вытянул воду в виде замороженного цилиндра и подошел к Триссе.
Она положила лед на дощечку – и я далеко не одна не удержалась от возгласа, когда лед растаял в считаные секунды, и с шипящего дерева закапала вода.
– Осторожней с материалом, который выберете для руны. Чуть больше энергии – и эта дощечка бы загорелась.
– Почему нас никто этому не учит? – спросила Марен, переводя взгляд со своего листка на доску.
– Когда-то этот навык освоили и совершенствовали тирцы, но пару веков назад, после объединения Наварры, его запретили, хоть на рунах и построены многие форпосты и сам Басгиат.
Почему? – Трисса вскинула брови. – Очень рада, что спросили. Видите ли, всадники от природы сильнее, учитывая, сколько магии мы транслируем и какими печатями владеем."
"Трегер закатил глаза.
– Но руны – общий уравнитель, – продолжила Трисса, положив дощечку, которая перестала шипеть, на траву. – Руна ограничена только тем, сколько энергии в ней закалишь, длительностью и числом применений.
Руны запрещены, чтобы не попали не в те руки. – Она взглянула на летунов. – А именно – ваши. Поднаторейте в рунах – и сможете состязаться со многими печатями.
– Значит, вы хотите, чтобы мы… создали вот это? – спросила Кэт, удивленно глядя на лист. – Из магии?
Не хотелось признавать, но тут я Кэт понимала – и, судя по выражениям лиц, не только я. Даже Ри поглядывала на рисунок с трепетом. Это казалось чем-то… ошеломительным.
– Да.
