– Это всадники и летуны, а они бы все равно узнали, когда дошли. – Моя улыбка расширилась при мысли о драконьих птенцах, рожденных в Аретии. – Чтобы у нас все получилось, нам нужно им доверять».
«Видимо, да».
* * *К концу дня я уже была готова препоручить душу Малеку, нежели сделать очередной шаг по этой гребаной нескончаемой тропе. Неудивительно, что Поромиэль ни разу не вторгался в Тиррендор. Их войска, прежде чем добраться до вершины, растеряли бы все силы, а то и жизни под налетами драконов.
Все мышцы ныли, умудряясь одновременно гореть от натруженности и в то же время коченеть от того, какими просчитанными стали шаги.
Чтобы не упасть. Чем выше мы забирались, тем сильнее было головокружение, которое я не могла стряхнуть. Даже повторение фактов в голове не помогало чувствовать, что она по-прежнему закреплена на теле. Сердце билось с гудящим усилием, и я бы все отдала, лишь бы прислониться к утесу, остановиться и отдохнуть часок. Или два. Или четыре.
За последний час мы задерживались по меньшей мере дважды.
Грифоны замедлились до темпа, из-за которого я начала переживать, доберемся ли мы до вершины в принципе, – но хотя бы никто не разбился.
Не помогали двигаться вперед и ссоры между летунами и всадниками. Пришлось остановить процессию три раза, чтобы поменять местами некоторых кадетов. Возможно, Бреннан и прав, и мы бы зауважали летунов за решение карабкаться, но поход длиной в один день никак не мог разрешить многолетнюю вражду.
Вторая половина дня проходила еще веселее оттого, что мы вошли в густой слой облаков, где видели только на десяток футов вперед, и теперь еле-еле ползли.
– Надеюсь, облака говорят о том, что мы близко к вершине? – спросила Марен, озабоченно поглядывая на Даджу, шагавшую все медленней с каждым поворотом. Та понурила голову, ее пернатая грудь с каждым шагом поднималась все быстрее и слабее. Гипоксия. Марен была в том же состоянии, как и пара перед нами – Киббелер и его летун Луэлла. Его крылья в серебряных пятнах уже были не просто поджаты, а бессильно повисли.
"
"Нас, всадников, тренировали в горах вокруг Басгиата, мы часто поднимались на двенадцать тысяч футов, но о летунах того же не скажешь. Самая высокая гора в Поромиэле доходит где-то до восьми тысяч футов, что и объясняло, почему только горные стаи проводили налеты на высоко расположенные деревни, о чем мы слышали на инструктажах.
Заволновалась даже Слоун.
– Дай проверю, сколько нам осталось, – мягко сказала я Марен.
