– Нет, – сказал Текарус без капли эмоций.
Наши головы повернулись к нему.
– Как я узнаю, что она способна на это без тебя? – Текарус сощурился, глядя на Ксейдена. – Мое предложение простое. Если ты не ступишь ногой на арену, Риорсон, а она не покинет ее, пока не поразит цель, мы начнем переговоры за ваш вожделенный светоч. Соглашайтесь или уходите.
– Мы уйдем… – резко начал Ксейден.
– По рукам. – Я посмотрела на Ксейдена. – Не надо защищать меня от собственной печати. Если он хочет, чтобы я взорвала шкаф твоего отца, я взорву шкаф твоего отца.
На секунду глаза Ксейдена сузились, затем он вздохнул:
– Принято.
Я подобрала низ платья и двинулась по ступенькам. Нервы натянулись как струна, но я постаралась их забыть. Если выстрелить много раз, хоть один я попаду.
Не это ли спасло нас в Рессоне до появления Андарны?
– Я иду, – объявила позади меня Мира. – Я все равно не имею отношения к ее печати! – крикнула она уже через плечо Текарусу, нагоняя меня.
Виконт не стал спорить.
– И моя собственная не работает вдали от чар, – договорила она шепотом.
– Я уже пробовала – и ничего не вышло.
– Не волнуйся. Нам не нужен твой щит. Просто уворачивайся от шкафа, если он взорвется, – ответила я, натянуто улыбнувшись. «За какое сокровище торговался твой отец?» – спросила я Ксейдена, когда мы спустились до середины лестницы цвета песка. Я и представить не могла, сколько нужно времени, чтобы хотя бы добыть столько камня, не то что доставить с окраин Брайевика.
«Альянс, который я официально разорвал в прошлом году.
Этот шкаф бесценен. Если он хочет, чтобы ты уничтожила его молнией, это скорее заявление для меня, а не для тебя».
«И почему я не удивляюсь? – Мои руки сжали тонкий шелк, пока я собирала детали этой мерзкой головоломки. – И этот альянс как-то связан с Кэт?»
Связь дрогнула, и это колебание ответило раньше него.
«Да».
«Мне не помешало бы знать об этом до прибытия»."
"И это еще слабо, сука, сказано. Неудивительно, что она меня ненавидит. Я была не настолько эгоцентрична, чтобы мнить себя причиной разрыва их союза, но я явно стала преградой для него теперь.
Ее дядя хочет, чтобы я взорвала символ того, о чем они договорились.
«Все еще ссоримся. Понял».
Мы с Мирой вышли на траву одновременно с первыми каплями дождя.
– Надо было надеть куртки, – пробормотала она, не отставая от меня.
– Я не умею целиться, – призналась я тихо, задержавшись где-то в двадцати футах от шкафа – достаточно близко, чтобы видеть руны, вырезанные на толстых дверцах.
