– Бреннан, приложи хренов лед к лицу, пока все полы не залил, осел упрямый!
Бреннан медленно поднял тряпицу со льдом к носу, глядя на меня, словно в первый раз увидел.
– И подумать только, я жалел, что у меня нет братьев и сестер, – сказал от дверей Ксейден, непринужденно прислонившись к косяку, словно ему в удовольствие было наблюдать за нами в последнюю, реально жаркую минуту.
Весь огонь во мне разом переплавился в чистейшее облегчение, и я подошла к нему, стараясь не поскользнуться на каплях крови, которыми Бреннан забрызгал все вокруг.
– Привет.
– Привет, – ответил Ксейден, обхватив меня за талию и притягивая к себе.
Мой пульс заскакал, как камень по глади пруда, пока я упивалась каждой его чертой. На лице новых порезов или синяков не наблюдалось – но кто знает, что там под кожаными доспехами.
– Ты в порядке?
– Теперь – да. – Голос Ксейдена смягчился до тона, которым он говорил только со мной, и у меня перехватило дыхание, когда он приблизил свои губы к моим – медленно, словно позволяя мне использовать все время в этом мире на то, чтобы возразить.
Но я не возражала.
Он поцеловал меня неторопливо, мягко, и я привстала на цыпочки, чтобы быть ближе, приложила ладони к его небритым щекам.
Одно это искупало все остальное. Весь мир вокруг мог провалиться в тартарары, а я бы и не заметила – да и плевать бы хотела, – пока он у меня в руках.
– Серьезно? – заметил Бреннан. – Прямо передо мной?
– О, это для них еще ерунда, – хмыкнула Мира. – Ты подожди, они скоро прямо залезут друг на друга в общественном месте.
Это потом из головы не изгладится, уж поверь.
Я улыбнулась, продолжая целовать Ксейдена, и он надавил губами сильнее, но язык держал строго за зубами – к моей досаде. А потом нехотя отстранился, но в его глазах было достаточно обещаний на вечер, чтобы у меня тут же распалилась кровь.
– И что теперь семья Сорренгейл будет делать, когда вы все в сборе? – спросил Ксейден, поднимая голову и обводя взглядом мою семью.
– Будем выбивать дурь из нашего брата, – с улыбкой ответила Мира.
– Выживать, – подыграл Бреннан.
Я отняла руки от лица Ксейдена, потом взглянула на брата с сестрой. Всё, что я действительно, по-настоящему любила – те, без кого жить не могла, – все они были здесь, и впервые в жизни я могла их защитить.
– Мне нужна кровь шестерых самых сильных всадников.
Бреннан расширил глаза, а у Миры нос сморщился так, будто она проглотила скисшее молоко.
– В истории? Или из нынешних? – уточнил Ксейден и бровью не поведя.
