Если виверны преодолеют утесы Дралора, нам остается полагаться только на эти чары.
– Приступим! – объявила со сцены профессор Девера – ее голос легко разнесся над сотней кадетов, и мы повернулись к ней.
– Прямо как в Басгиате, – с улыбкой сказал Ридок. – Но, знаешь… не совсем.
Ри придвинулась ко мне и прошептала:
– Странная магия?
– Я… – Я нахмурилась и прошептала еще тише, чем Ри: – Я думаю, Первые Шестеро владели какой-то магией крови. Я перевела этот отрывок уже три раза и каждый раз получала одни и те же слова, но никогда не слышала о применении крови… да о чем угодно подобном.
Рианнон изогнула бровь:
– Уверена?
– Насколько это возможно. Есиния пришла к тому же выводу, но думаю, лучше перепроверить. На всякий случай.
– Да. На всякий случай, – кивнула она.
– Добро пожаловать на ваш первый официальный инструктаж в роли предателей, – объявила Девера. Это сразу привлекло всеобщее внимание. Там, где у меня раньше был желудок, образовалась дыра. – Привыкайте к этому слову, – спокойно продолжала она, окидывая нас взглядом.
– Потому что именно так к нам теперь относится Наварра. Неважно, что мы сами думаем о своем выборе, который сделали для защиты тех, кто не может защититься сам, – именно так нас теперь будут видеть друзья и любимые. Но лично я горжусь каждым из вас до единого. – Ее глаза нашли мои. – Трудно бросить все, что знаешь, все, что любишь, потому что так требует честь. Теперь прошу приветствовать подполковника Айсрая, который займет место куратора квадранта писцов, раз его с нами нет.
Должность Маркема. Образуют ли Есиния и двое других писцов собственный квадрант здесь, где их даже некому учить? Ассамблея этим утром закончила процесс одобрения Даина для обучения, и поэтому он сидел в первом ряду с остальными командирами крыльев. Я радовалась, что он вышел из заключения, но не менее радовалась и тому, что он держался на расстоянии.
– Здесь, в Аретии, мы верим в полную открытость, – сказал Бреннан, поднявшись на сцену к Девере.
– Все еще не верится, что он отказался от вашей фамилии, – пробурчал под нос Сойер.
Только мои одногодки знали, кто такой Бреннан, и, похоже, Девера и Эметтерио тоже решили подыграть смене имени. Может, подыграл бы и Каори, если бы отправился с нами, но тогда, в Басгиате, он посмотрел на меня в растерзанных чувствах и сказал, что его место – рядом с Эмпиреем.
У всех, кто остался, имелись свои резоны. По крайней мере, в этом я убеждала себя.
– Ему пришлось. К тому же мне нравится его имя.
