Он исчез из виду, как только мы переступили порог, приклеившись к теням вдоль тускло освещенного коридора. Если приглядеться, я еще могла различить смутные очертания его фигуры, но в том, как хорошо он сливается с темнотой, было что-то шокирующее.
А может, все дело в том, что остальная часть пространства оказалась такой яркой. Магические огни освещали ряды книжных полок и пустых учебных столов, тянувшихся до задней части огромного купола. Пустота – это хорошо, от субботнего вечера мы другого и не ожидали, но никогда нельзя предсказать, кто скрывается между штабелями книг или работает в мастерских, расположенных в глубине Архивов.
Я заставила себя преодолеть некоторое колебание и прошла мимо дубового стола, следуя за Есинией. Мрамор под моими сапогами казался одновременно знакомым и совершенно чуждым. За все те долгие годы, что я провела в Архивах, я ни разу не углублялась так далеко.
Аарик посматривал в каждый ряд, когда мы проходили мимо, но я не сводила взгляда с Есинии, стараясь, чтобы мои движения, моя поза, моя походка были неотличимы от ее.
Тишина, в которой я обычно находила покой, в таких обстоятельствах жутко нервировала."
"Боги, сколько всего могло пойти не так. Мой скудный ужин грозил вновь появиться на свет.
Мы трое следовали за Есинией. Она свернула налево, к предпоследнему ряду столов, и направилась к мастерским. Запах клея становился все сильнее. Мое сердце замерло от ужаса при виде писца, вышедшего из того самого коридора, который был нам нужен, и направившегося в нашу сторону.
Единственный золотой прямоугольник на его плече указывал на первый курс обучения. Однако все писцы знали друг друга в лицо, несмотря на то что в их квадранте обучалось в два раза больше кадетов, чем в квадранте всадников.
– Кадет Нилварт? – протянул первокурсник, дублируя слова знаками и растерянно поглядывая на нас.
Я опустила голову и увидела, что Аарик поступил так же – мы оба пытались максимально скрыть свою внешность.
«Кадет Самуэльсон», – ответила Есиния, слегка повернувшись, чтобы я могла видеть ее руки.
Проклятье, нас поймают еще до того, как мы доберемся до чар!
«Я разберусь».
Голос Ксейдена разогнал часть моей тревоги, но не всю.
Но он был здесь. И именно он был той причиной, по которой мы ждали эту конкретную ночь.
Из-под столов выползли тени и устремились к ногам Самуэльсона. Аарик напрягся.
«Я думал, сегодня на вахте только ты и кадет Нася», – заявил Самуэльсон.
«И все же ты здесь», – ответила Есиния.
