Чем-то, что напугало меня до глубины души, и все же я не смогла заставить себя отстраниться, даже во имя самосохранения.
Я выбрала его, выбрала нас. Я ни за что не назову это ошибкой в суждениях, переизбытком адреналина или простой похотью.
Я любила его. И неважно, что он сделал или почему, я все еще его любила, и я знала, что он обо мне заботится.
Может, это и не было любовью.
Может, после всего, через что он прошел, он не был способен на эту эмоцию.
Но я что-то для него да значила.
Ксейден целовал меня долго и медленно, словно у нас было все время мира, словно на всем Континенте не было ничего важнее его языка, соприкасающегося с моим, прикосновения его зубов к моей нижней губе.
Это была сокрушительная, массированная атака на все мои чувства, и к тому моменту, как он отстранился от меня, мы оба тяжело дышали.
– Нужно остановиться, иначе мы с тобой не выйдем сегодня из этой комнаты. – Он провел тыльной стороной пальцев по моей щеке и отступил, когда я заставила себя согласно кивнуть.
Я встряхнула головой, чтобы прочистить мысли, а Ксейден направился к двери.
Куда это он собрался?
– Я не просто так пока не просила его нам помогать.
– Да, это я понял. – Ксейден сделал паузу, взялся за дверную ручку и посмотрел на меня через плечо. – Я с тобой. Я это сделаю. Но ты должна понимать последствия его отказа.
У меня свело живот. Если мы ему расскажем, это раскроет…
– Он не откажет.
Я была в этом уверена.
Ксейден кивнул и рывком распахнул дверь.
Ридок и Сойер повалились было в комнату, но наткнулись на чары и отлетели обратно, на пол коридора.
Я закрыла рот ладонью, пытаясь подавить смех.
– Когда дверь закрыта, она звуконепроницаема, придурки, – прорычал Ксейден. – И какого хера он уже тут?
– Он понятия не имеет, зачем он здесь, – ответил Боди. – Я выдернул его прямо с урока полета.
Я соскочила со стола и поспешила к двери. Ридок и Сойер поднялись на ноги и расступились, явив скрывавшихся за их спинами Боди, Рианнон, Иможден и Квинн.
Позади всех них, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Аарик.
– Я так и думал, что ты рано или поздно за мной придешь, – сказал он, обращаясь к Ксейдену. Во взгляде его прищуренных глаз сверкала ненависть.
Динамика между этими двумя была не очень хорошая, чего и стоило ожидать. Отец Ксейдена начал войну, которую закончил отец Аарика.
Одного за другим я провела их сквозь защитные барьеры к себе в комнату. В том числе и Аарика, который остановился сразу же за порогом.
