Но пока Эмпирей не примет официального решения, ни один дракон не подвергнет своего всадника опасности и не расскажет ему то, что людям знать не следует.
– И люди за пределами действия чар умирают. Вся эта пропаганда – правда. – Ридок мерил шагами комнату от двери до окна и обратно.
– Да. – Я кивнула.
– Они не могут поддерживать обман таких масштабов, – возразил Ридок, проведя рукой по и так взлохмаченным волосам. – Это невозможно.
– Отнюдь нет. – Сойер облокотился о стол Рианнон. – Когда я жил в Люцерасе, все побережье получало новости исключительно из официальных объявлений писцов.
Все очень просто: Маркему достаточно выбирать, какие новости печатать, а какие – нет. Мы закрыты даже для торговых кораблей из островных королевств.
Ридок покачал головой.
– Хорошо, но что насчет виберн, или как вы их там называете?
– Виверн? – поправила его Рианнон.
– Их. Если вы убиваете монстров размером с дракона, то где же тела? Нельзя спрятать сотни трупов, а Рессон достаточно близко от Альдибаина, чтобы кто-нибудь да заметил.
Лиам – не единственный всадник с дальним взором.
– Они сожгли их, – тихо проговорила Рианнон, задумчиво глядя в сторону. – В докладах патрулей, зачитанных на инструктаже, говорилось, что торговый пост и земли вокруг сгорели, и нам придется искать новое место для ежеквартальной торговли.
– Сколько времени у нас есть? – Ридок остановился. – Прежде чем эти твари выйдут к нашей границе?
– Кто-то говорит, год, кто-то – меньше. Гораздо меньше. – Я повернулась к Ри.
– Тебе нужно заставить свою семью уехать. Чем дальше от границы, тем лучше.
Она изогнула бровь.
– Ты хочешь, чтобы я заставила родителей бросить дело, на создание которого они потратили всю свою жизнь, и выдернуть мою сестру с семьей из ее жизни, не объясняя причин?
– Ты должна попытаться, – прошептала я. – Прости, что не могла рассказать тебе раньше. – Чувство вины грозило полностью меня поглотить. – И правда в том, что вы по-прежнему не знаете всего. Есть вещи, которые я до сих пор не могу вам рассказать, по крайней мере до тех пор, пока вы все не научитесь полностью блокировать Даина.
И я знаю, что это звучит как очередная ложь, ведь я практически безостановочно лгала вам последние несколько месяцев. И у вас есть полное право злиться на меня, ненавидеть меня или испытывать ко мне любое чувство по вашему выбору. – У меня вырвался самоуничижительный смешок. – Именно поэтому я так злилась на Ксейдена, – шепотом закончила я.
– Прекрати.
