«Это очень хрупкое равновесие, – ответил Тэйрн, наблюдая за ландшафтом внизу. – Первые шесть всадников, которые пришли к драконам шестьсот лет назад, отчаянно пытались спасти свой народ. Те драконы образовали первый Эмпирей и связали людей только для того, чтобы защитить свои выводки от вэйнителей, которые представляли большую угрозу. У нас ведь нет больших пальцев, чтобы плести заклятия или руны. Однако обе стороны не были полностью честны, обе использовали друг друга по своим собственным причинам и не более того».
«Мне никогда не приходило в голову что-то скрывать от тебя».
Тэйрн сделал странное движение гибкой шеей и резко повернул голову, чтобы посмотреть на меня слегка сузившимися глазами, а затем снова стал разглядывать местность внизу.
«Я ничего не могу сделать, чтобы исправить ситуацию последних девяти месяцев, кроме как ответить на вопросы, которые волнуют тебя больше всего. Прямо сейчас».
«Знаю», – тихо ответила я."
"Хотелось бы, чтобы его слова перебили едкий вкус предательства.
Мне придется справиться с ним. Забыть. Я это знала. Тэйрн связан брачными узами со Сгаэль, так что у него, по крайней мере, была причина скрывать от меня все, что он делал. И я не могла винить Андарну в том, что она была ребенком, который просто следовал примеру старших. А вот Ксейден – совсем другое дело.
«Мы приближаемся. Приготовься».
«Кажется, в этом году нам следовало поработать над приземлением в прыжке», – пошутила я, крепко держась за луку седла. Тэйрн снижался, и мой вес смещался вперед.
Мое тело будет наказывать меня за часы, проведенные в седле, но это ощущение летнего ветра, бьющего в лицо, я бы ни на что не променяла.
«В прыжке? При ударе тебя разорвет на части», – возразил он.
«Точно ты этого не знаешь», – вклинилась Андарна, используя, похоже, свою новую стандартную форму ведения разговора – говорить Тэйрну, что он не прав.
В груди Тэйрна раздался рык, от которого завибрировало седло подо мной и ремни, прижимающие Андарну к драконьей груди.
«Я бы поостереглась, – сказала я ей, сдерживая улыбку. – Он может внезапно устать и сбросить тебя».
«Он слишком горд для этого».
«И это говорит дракон, который двадцать минут отказывался надеть сбрую», – тут же парировал Тэйрн.
«Ладно, детишки, не будем спорить».
Мои мышцы напряглись, и ремень на бедрах впился в кожу, когда Тэйрн нырнул, проносясь над краем горы Басгиат, и перед нами снова открылся вид на летное поле.
«Все еще пустынно», – заметил дракон.
