Его член был твердым и, когда я сжала его в ладони, уперся в пряжку ремня.
– Проклятье, – прорычал Ксейден, оторвавшись от моих губ. Пока я гладила и ласкала его член через ткань брюк, дыхание Ксейдена сделалось таким же прерывистым, как мое. – Если ты продолжишь так делать… – Он закрыл глаза и откинул голову назад.
– То я тебя достану? – Все мое тело сжалось.
Наши взгляды встретились, и внутренняя борьба, которую я увидела в этих темных глубинах, заставила меня остановиться.
– Не заставляй меня бороться за это. Только не снова.
– Я высвободилась из тепла его рук, и все нервные клетки в моем теле протестующе закричали. – Я не могу постоянно в одиночку бороться за нас, пока ты изобретаешь новые способы колебаться или говорить мне «нет», Ксейден. Ты или хочешь меня, или нет.
– Ты только что держала меня за член, Вайолет. Я уверен, ты прекрасно прочувствовала, насколько я тебя хочу. – Он взъерошил влажные волосы. – Боги, да ведь и я за нас борюсь! – воскликнул он. – Я же говорил тебе, что не использую секс как способ тебя вернуть.
– Ты просто превратил его в оружие с помощью своего маленького правила, чтобы заставить меня произнести три слова, которые я не готова сказать. – Сводящая с ума потребность была настолько сильна, что я была готова сдаться, настолько я его хотела.
– Оружие против тебя? – Ксейден покачал головой. – Это ты мне сказала, что не можешь отделять эмоции от секса. Помнишь?
Я открыла, затем закрыла рот. Он был прав. Я это сказала. Вот дерьмо.
– Может, я учусь прямо сейчас.
– Может, я не хочу, чтобы ты училась.
– Шагнув вперед, Ксейден обхватил мою шею ладонями. – Я хочу тебя в точности такой, какая ты есть, со всеми твоими эмоциями и всем прочим. Я хочу ту женщину, на которую запал. Это убивает меня каждый раз, когда мне приходится держать руки подальше от тебя, каждую ночь, которую я лежу без сна рядом с тобой, одновременно благословленный и проклятый воспоминанием о том, какой горячей, влажной и идеальной ты становишься, когда я теряюсь в тебе.
Мои губы приоткрылись, а щеки вспыхнули, словно его слова были настоящей лаской.
– Когда я сплю, мне снятся звуки, которые ты издаешь перед тем, как кончить, и то, как янтарь затмевает голубизну твоих глаз, таких довольных и помутневших. Я просыпаюсь, жаждая тебя… только тебя… даже по утрам, когда ты находишься так далеко. Я не отвергаю и не манипулирую тобой. Я борюсь за тебя. – Ксейден положил ладонь мне на талию, и его палец прошелся по обнаженной полоске кожи между штанами и броней.
