Целители работали на сортировочной станции в южной части крепости, территория вокруг них была заполнена ранеными пехотинцами. Но среди синих мундиров не было видно черной формы. Как и кремовой.
– Вайолет? – окликнула меня Мира, спускаясь с северо-западной лестницы, которая, как я знала, вела к операционной. Ни хромоты, ни перевязок, ни крови я не заметила. С ней все было в порядке. Как и сказала Девера, ранен был только один всадник, и это не Мира.
– Где он? – Я на ходу сдернула летные очки и спрятала в сумку.
– Что ты здесь делаешь? – Она ухватила меня за плечи и осмотрела своим привычным взглядом.
– Ты должна была прилететь только в субботу.
– Ты не пострадала?
– Нет. – Мира качнула головой. – Меня тут не было. Я находилась в патруле.
– Хорошо, тогда скажи, где он, – резким тоном попросила я, озираясь в поисках Ксейдена. Проклятье, Тэйрн по-прежнему подавлял все мои эмоции, и я не могла его почувствовать.
– У тебя нет увольнительной, не так ли? Боги, ну тебе и всыпят, когда ты вернешься. – Мира вздохнула.
Надо было отдать ей должное, она не сражалась в битвах, в которых не могла победить. – Он в тренировочном зале. Как я поняла, только благодаря твоему парню у нас все еще есть этот форпост.
Он – не мой парень. Не совсем.
– Спасибо! – Я отвернулась и, не говоря более ни слова, отправилась в тренировочный зал. Я любила сестру, я была рада, что с ней все в порядке, но все эти чувства были погребены под царапающим душу отчаянным стремлением увидеть Ксейдена.
В крепости уже велись восстановительные работы, но ведущий к тренировочному залу коридор пустовал.
Зачем Ксейдена вообще отнесли для восстановления сюда? Он что, был не в состоянии подняться по ступенькам в свою комнату? Дыра у меня в животе увеличилась в размерах. Насколько же сильно он пострадал?
Когда я вошла в зал, магические огни с лихвой компенсировали угасающий за тремя огромными окнами вечерний свет. Но никакого импровизированного лазарета я не разглядела.
Минуточку. Что? Я моргнула.
Ксейден сражался на мате. В облегающей форме с короткими рукавами для тренировок.
И металл двух его тяжелых мечей звенел о металл мечей Гаррика.
– Ты сегодня медленный, – отчитывал Ксейден друга, безжалостно наступая.
Он двигался так же, как и всегда, со смертоносной эффективностью и с полной концентрацией. Не было никакого сомнения – он был здоров и в великолепной форме. Охватившая меня волна облегчения позволила сделать первый настоящий вдох с тех пор, как я покинула Басгиат, но она быстро угасла.
