К сожалению для тебя, мой навык схож с навыком лейтенанта Норы и связан с функциями вашего тела. Говоря простым языком, я буду знать, когда ты лжешь. А ты лжешь.
Женщина резко выбросила руку и ударила меня по щеке тыльной стороной ладони с такой силой, что моя голова дернулась в сторону. В голове взорвалась боль, я быстро поморгала и провела языком по зубам. Крови нет.
«Серебристая!»
«Не сейчас!»
Я заземлила связь, чтобы избавить Тэйрна от переживаний.
– Вайолет! – вскрикнул Ридок, пытаясь вырваться из оков.
– Все нормально, – сказала я им, всем им. Я проделала то же, что и всегда – разделила боль и преодолела ее, выдавив из себя улыбку. – Видите? Я в порядке.
Рианнон быстро справилась со своей тревогой, но Сойер даже не попытался скрыть отвращения к нашим тюремщикам.
– Ты – самое слабое звено. Поэтому мы начали с тебя, – пояснила женщина, и ее тихий голос просто сочился презрением. – Мы прочли досье каждого из вас. – Она присела на корточки рядом со стулом и оглядела меня с головы до ног.
С особым вниманием она осмотрела волосы, очаг жара на щеке, на которой наверняка отпечатались ее пальцы, и, наконец, перевязь.
– Как такая слабачка, как ты, смогла пережить первый год обучения?
– Вы трое буквально тащили ее, не так ли? – спросил мужчина, глядя на моих товарищей. – Как несправедливо возлагать подобное бремя на первогодков.
– Не говорите им ничего, что можно использовать против вас, – приказала Рианнон.
Женщина рассмеялась:
– Можно подумать, мы чего-то не знаем. – Она медленно поднялась.
– Давай, рассказывай.
– Да пошла ты.
Я приготовилась к неизбежному, и действительно, ее рука снова пошла на сближение с моим лицом. На этот раз я почувствовала кровь, но зубы вроде остались на месте. Я выстроила вокруг пылающего очага ментальную стену и представила, что накрыла боль куполом, прямо как себя щитами.
– Неплохой рот для генеральской дочери, – фыркнула женщина.
– А от кого, ты думаешь, я его унаследовала?
На долю секунды маска спала, и женщина искренне улыбнулась:
– А как насчет этого? Если кто-нибудь раскроет свой секрет, я не разобью эту прелестную мордашку.
– Понадобится нечто большее, чтобы сломать нас, – сухо заметила Рианнон.
– С языка сняла. Не смотрите, – велела я товарищам и приготовилась.
На этот раз женщина ударила меня по другой стороне лица, немного выше, и моя скула взорвалась от боли. По крайней мере, так я это ощутила. Волна боли вызвала у меня тошноту, затем превратилась в тупую пульсацию.
