В этом году за игру отвечал полковник Аэтос, ее помощник.
Она не знала.
– Наша мать не позволит им меня убить."
"– Повтори еще раз, – мягко сказал Бреннан. Он склонил голову совсем как отец, я даже моргнула от удивления. – И попытайся убедить себя в том, что и вправду имеешь в виду именно это. Лояльность генерала руководству настолько велика, что она могла бы вытатуировать у себя на лбу: «Да-да, там воюют вэйнители, а теперь вернись в класс».
– Это не значит, что она убьет меня. Я могу заставить ее поверить в нашу историю.
Она захочет поверить, если буду говорить именно я.
– Думаешь, не убьет? Да она отправила тебя в квадрант всадников!
Что ж, верно сказано.
– Да, отправила, и знаешь что? Я стала всадницей. Мама может быть кем угодно, но она не позволит полковнику Аэтосу или даже Маркему убить меня без доказательств. Ты не видел ее после того, как не вернулся домой, Бреннан. Она была… опустошена.
Брат сжал кулаки.
– Я знаю, какие зверства она сотворила во славу меня.
– Ее там не было, – вмешался один из парней, которых я не знала.
Он поднял руки, привлекая всеобщее внимание, и дождался, пока все к нему обернулись. Он был ниже ростом, чем остальные, с нашивкой на плече «третий отряд, секция Пламени». Темно-русые волосы и круглое лицо с розовыми щеками напомнили мне лица крылатых мальчишек, которых обычно изображали у ног Амари, когда возводили ее статуи.
– Ты серьезно, Киаран? – Незнакомая брюнетка подняла ладонь ко лбу, защищая бледное лицо от солнца, и я увидела нашивку второкурсницы: «первый отряд, секция Пламени».
Она удивленно посмотрела на собеседника, вздернув брови. – Ты что, защищаешь генерала Сорренгейл?
– Нет, Эйя, не защищаю. Но ее не было рядом, когда раздавали эти приказы. – Он хмуро помолчал и добавил: – К тому же в этом году за Военные игры отвечал полковник Аэтос.
Киаран и Эйя. Я перевела взгляд на последнего незнакомого мне худощавого парня, который сдвинул очки на заостренный темно-коричневый нос.
– Извини, а тебя как зовут?
Теперь мне казалось неправильным не знать их всех по именам.
– Майсен, – ответил он, коротко улыбнувшись. – И если тебе от этого станет легче, – он посмотрел на Бреннана, – то я тоже думаю, что в этом году генерал Сорренгейл не имела отношения к происходящему на играх. Аэтос довольно громко заявлял о том, что все это планировал его отец.
Гребаный Даин.
– Спасибо. – Я повернулась к Бреннану. – Я готова поспорить на собственную жизнь, что она не знала, что нас ожидало в Рессоне.
