Другого выбора нет, ты не сможешь сбежать от меня, ведь я столетиями ждал кого-то, обладающего такой силой, как ты.
– Да пошел ты… – Может, я и говорю это шепотом, но поддерживаю эти слова каждой клеточкой своего тела.
– Значит, ты выбираешь смерть. – Он выглядит таким… разочарованным, когда опускает руку.
Взвывает ветер, и я падаю на землю. Крик пронзает мое тело, волна агонии прокатывается по коже и костям, высасывая самую суть моей энергии, пока я не…
…проснулась. Сердце бешено стучало, кожа стала липкой, а пальцы сжимали кинжал с черной рукояткой.
Это был просто сон. Просто сон. Просто сон.
* * *– И куда мы идем? – поинтересовалась я у Ксейдена в воскресенье, когда он открыл дверь моей комнаты и поманил меня за собой.
– В кузницу Басгиата, – ответил он, когда мы вышли из академического крыла в пустой двор. Наконец-то настало то время года, когда температура снаружи сравнялась с температурой внутри. Осень вступала в свои права.
Сердце сжалось, когда я поняла, что Ксейден ведет меня туда, откуда они воруют оружие, – и что это значит.
Он включал меня в дело.
– Спасибо за доверие. – Слова не могли выразить все, что я чувствовала.
– Пожалуйста. – Ксейден взглянул на меня, и что-то в выражении его лица поменялось. – Заработаю ли я доверие в ответ?
Я кивнула и отвела взгляд прежде, чем успела сделать что-то безрассудное, например, произнести те три маленьких слова, которые он от меня ждал, потому что у нас тут важный момент. Но и я могла поделиться с ним одним секретом.
– Я нашла текст, в котором говорится, что Первые Шестеро не просто сплели чары, но и сами вырезали первый камень чар.
– Мы это знали."
"– Но не были уверены. – Мы спустились к туннелям, ведущим на летное поле, и я кивнула одному из первокурсников: Ченнинг? Чапман? Чаран? Проклятье, его точно звали как-то так. Я запомню его имя через пару недель, после Молотьбы. – В тексте сказано «первый камень чар», и если они вырезали этот камень здесь, существует неплохая вероятность, что они вырезали и второй в Аретии. Я на верном пути.
– Хорошо. – Он открыл дверь в туннели, и я вошла внутрь.
– Я знаю, что искать, но не уверена, где.
– В смысле? – спросил Ксейден, когда мы двинулись к лестнице.
Мое сердце радостно билось от предвкушения, что я наконец-то увижу кузню и посмотрю на светоч, в котором так отчаянно нуждалась революция.
– Мне нужен рассказ из первых уст, воспоминания одного из Шестерых. Мой отец рассказывал, что как-то раз видел эти записи, так что я знаю: они существуют.
