– То, что какую-то там книгу не сохранили на тирском, еще не значит, что ты не можешь пойти в Архивы и прочитать ее в переводе на общий!
Этот надменный, высокомерный тон меня просто взбесил.
– На самом деле не можешь. – Я бросила матерчатые полоски на колени. – Во-первых, никто не может просто так зайти в Архивы и прочитать все, что ему вздумается. Во-вторых, ты должен составить запрос, однако любой писец вправе отказать тебе в выдаче книги. В-третьих, только часть изначальных писцов говорила на тирском, а это значит, что для перевода всех книг с тирского на общий потребовались бы сотни лет.
И в-четвертых, насколько мне известно, в наших Архивах нет исторических книг старше четырех сотен лет. Это все шестое, седьмое или восьмое издания. Логика подсказывает, что она права. – Я указала рукой на девушку. – Мы многое потеряли при переводе.
Парень явно намеревался со мной поспорить, однако Девера его опередила:
– Кадет Требор, на вашем месте я бы учла то обстоятельство, что кадет Сорренгейл провела в Архивах больше времени, чем кто-либо еще в этой комнате.
А затем я бы крайне тщательно подумала над разумными аргументами. – Профессор изогнула бровь.
Парень из Третьего крыла обжег меня яростным взглядом и откинулся на спинку стула.
– Мы потеряли наш фольклор, – произнесла Рианнон.
Все мускулы в моем теле напряглись.
Девера наклонила голову:
– Продолжай."
"– Я родом из приграничной деревни возле Сигнисена, – проговорила Рианнон. – Бо́льшая часть нашего фольклора пришла с другой стороны границы, скорее всего, в результате миграции Первого года.
И, насколько мне известно, ничего из этих историй не записано. Они сохраняются только в устной форме. – Она покосилась на меня. – На самом деле мы с Вайолет обсуждали это в прошлом году. Люди, родившиеся в Коллдире, или Люцерасе, или других провинциях, воспитаны на другом фольклоре. Они не знают этих историй, и с каждым поколением мы теряем их все больше. – Ри посмотрела налево, затем направо. – Я уверена, у всех нас есть похожие истории, в зависимости от того места, где мы выросли.
Сойер знает истории, которые не знает Ридок. Ридок знает истории, которые не знает Вайолет.
– Невозможно, – возразил Ридок. – Вайолет знает все.
Сойер засмеялся, а я закатила глаза.
– Отличное замечание! – Девера кивнула, ее рот изогнулся в удовлетворенной улыбке. – А что же дала нам миграция Первого года?
– Более цельную культуру, – ответила девушка из секции Хвоста. – Не только в наших провинциях, но и по всему Континенту.
