– Не позволяй ей ничего поджигать, – бросил он на прощание Мире и направился в сторону коридора по соседству с юго-западной лестницей.
Я фыркнула, но не могла отвести от него взгляд, пока он уходил.
«Не опускай щиты».
«Тебя-то они не блокируют».
«Я же говорил тебе, что со мной сложнее, чем с большинством остальных, – ответил он. – Все равно не опускай их. Тебе нужно беспокоиться не только обо мне».
– Он… несет твои сумки в свою комнату за тебя, – медленно произнесла Мира, переводя взгляд с удаляющейся спины Ксейдена на меня и обратно.
– Ага, – кивнула я. Или нет? Боль в груди приобрела оттенок горечи. Может, он просто понес эти сумки к месту встречи, а меня оставил с Мирой, чтобы отвлечь? Как же меня бесило, что я не могла доверять ему, он – мне, и мы не могли выбраться из этого тупика.
– Вот дерьмо, – пробормотала Мира.
– Что? – вздохнула я, когда Ксейден исчез в здании.
– Ты же не просто с ним трахаешься, ты на него запала! – Она уставилась на меня так, словно я весь разум потеряла.
Я посмотрела на сестру и, хотя понимала, что мне следует соврать, не смогла себя заставить. Не об этом.
– Не совсем.
– Кого ты пытаешься обдурить? Он тебя практически сожрал тут, а теперь ты смотришь ему в спину этими большими щенячьими глазами, которые практически сочатся… – Мира, не сводя с меня пристального взгляда, сморщила нос, словно учуяла что-то плохое. – Что это вообще такое? Тоска? Увлечение?
Я закатила глаза.
– Любовь? – Она выплюнула это слово словно нечто ядовитое, и, должно быть, я чем-то себя выдала, потому что чувство отвращения на ее лице сменилось шоком.
– О нет. Ты в него влюбилась, не так ли?
– Ты не можешь понять этого, просто посмотрев на меня, – возразила я, напрягшись.
– Фу. Пошли метать ножи.
* * *Бреннан жив. Бреннан жив. Бреннан. Жив. Это все, о чем я могла думать, пока мы опустошали ножны, швыряя кинжалы в деревянные мишени, которые располагались в задней части маленького зала для спаррингов на первом этаже в северной части форпоста.
Куда ему было до ямы на южной стороне крепости, где я впервые увидела сражающегося Ксейдена.
Отвратительно хранить секреты от Рианнон, но от невозможности рассказать Мире, что Бреннан жив, я чувствовала себя худшим человеком на Континенте.
– Я – последний человек на свете, который будет судить тебя за то, с кем ты спишь, – начала Мира.
– Так не суди. – Я подбросила свой предпоследний кинжал, схватила его за острие, метнула и угодила мишени в шею.
